Архитектор П.Ф. Алешин (1881-1961)

Творческое кредо любого мастера – это всегда совокупность приемов, отработанных до автоматизма и безукоризненного владения, зачастую спонтанных, неосознаваемых, но вполне действенных. В этом отношении достаточно любопытно попытаться проникнуть на творческую кухню архитектора. Именно в этой профессии, может быть, как нигде приходится оперировать столь различными материями, как климат и человеческая психология, экономика и физические свойства камня или древесины. Нужно научиться смотреть на ландшафт с высоты птичьего полета и, с другой стороны, определять эргономические свойства предметов мебели. Список можно продолжать достаточно долго. Я не буду стремиться к тому, чтобы описать все тонкости ремесла зодчего, это тема серьезной монографии. Но попытаюсь зафиксировать отдельные “реперные точки” в подходе Алешина к профессии, ни в коей мере не стремясь ответить на все вопросы и расставить приоритеты.

Цитаты приводятся по статье Ясиевич В.Е. “Творческое кредо зодчего. К 100-летию со дня рождения П.Ф.Алешина”. Строительство и архитектура, 1981, # 3, с. 26-28.

Градостроительный подход. Изучая послужной список зодчего, можно обратить внимание на то, что крупные градостроительные объекты в его творчестве отнюдь не исключение. Это и работа над генеральным планом Мурманска, и проектирование различных городов-садов, и поселок ХТЗ “Новый Харьков”, и другие крупные градостроительные образования – Правительственный центр и Крещатик в Киеве. Полагаю, что это не случайно. Алешина привлекала возможность решать проблемы именно крупного масштаба. Да и при решении более “мелких” объектов градостроительное чутье практически не подводило архитектора. Насколько сложной, скажем, была задача проектирования Педагогического музея и Ольгинской гимназии в непосредственной близости от шедевров отца и сына Беретти – университета, пансиона Левашовой, 1-й гимназии. Алешин мастерски “играет свою роль” даже в таком окружении. Не приспосабливается, не копирует, а тонко чувствует тональность местности, и “на синкопе” предлагает свое отношение к окружению. Классицистический подход, использование аналогичных стилистических приемов работы с ордерными композициями, и даже изящное решение объединить все эти сооружения в единое целое с помощью своеобразного знака – кованой решетки, запроектированной А.В.Беретти. Так, казалось бы, мелкая деталь принимает активное участие в решении сложной градостроительной задачи.

Доходный жилой дом. Киев

Чувство мощного исторического пласта, того, что в последствии было названо средовым подходом, было чертой, свойственной Алешину с первых профессиональных шагов. Ведь так просто сфальшивить, если приходится строить доходный жилой дом в непосредственной близости от уникального комплекса Софии и Михайловского монастыря. И архитектор несколько карнавально одевает современный ему доходный жилой дом в одежды украинского барокко. Пиетет соблюден. Градостроительная задача решена.

Функциональность. Этот компонент был привит архитектору еще в годы обучения в Петербургском институте гражданских сооружений, лаконично выраженный в книге А.К.Красовского “Гражданская архитектура” – наиболее популярной книги в этом учебном заведении – “Лозунг наш – преобразование прекрасного в полезное”.

Первый жилой дом врача. Киев

Функциональность присуща всем сооружениям Алешина, вне зависимости от стилистики и объема. План, как основа функции сооружения, был всегда для зодчего центром повышенного внимания. Вспомним, что хотя рабочее проектирование 4-классного образцового училища передали намного более опытному Голландскому, тот оставил без изменений планировочную структуру, предложенную в конкурсном проекте студентом IV-го курса Алешиным. Особняк Ковалевского, Педагогический музей, 1-й жилой дом врача* – композиционная структура зданий зиждется именно на изобретательно решенной планировочной структуре.

Он писал: “…Архитектура жилого дома вытекает из его внутреннего содержания”, и, вглядываясь в жизнь будущего сооружения, он функцию облекал в камень.

Киевский городской Дом учителя.
“Педагогический музей”. 1911г, арх. П.Ф.Алёшин.
Фриз – “История развития просвещения”,
проект И.А.Дитриха и В.В.Козлова

Конструктивность. В великолепной библиотеке Алешина (кстати, утверждали, что это лучшая библиотека по вопросам архитектуры и искусства в Украине) можно было найти книгу по любому разделу архитектурно-строительной теории и практики. Помню, как я был увлечен, рассматривая в детстве картинки в толстенной (и явно старинной) книге с непонятными, но такими красивыми изображениями ванн, умывальников и прочими сантехническими атрибутами.

Алешин внимательнейшим образом отслеживал все новейшие приемы в строительной технике, изучал (и, главное, применял в практике) свойства новых строительных материалов. Еще в самом начале своей деятельности, увидев воочию Эйфелеву башню, потрясенный красотой металлических мостов через Темзу, и почувствовав пластические и конструктивные свойства железобетона, он напишет в своей статье в журнале “Зодчий”: “Появление нового стиля следует ожидать в зависимости главным образом от конструкций”.

Впоследствии он разовьет свою мысль, утверждая, что “материалы и конструкции, из которых создаются архитектурные сооружения, определяют в своей основе его форму”.

Его увлеченность новыми материалами дает великолепные результаты. В Педагогическом музее немалый по размерам вестибюль размещен непосредственно под зрительным залом именно благодаря перекрытию из железобетона. А облик самого зала предопределен металлическим куполом и стеклянным потолком.

Уже в конце жизни он отметит, что “художественная ценность [сооружения] тем выше, чем ярче в формах памятника, помимо идеологии, отражена конструкция и выявлены местные материалы”.

 

Петербургский Дом Торгово-Промышленного товарищества Бажанова и Чувалдиной. 2014г., июнь

Синтез искусств. В первые годы практической деятельности Алешину повезло – провидение свело его с таким титанами живописи, как М.А.Врубель и Н.К.Рерих. Их совместная работа над петербургским Домом Торгово-Промышленного товарищества Бажанова и Чувалдиной дали Алешину неоценимый опыт. Не менее удачным было сотрудничество архитектора со скульпторами Л.А.Дитрихом и В.В.Козловым при проектировании Педагогического музея в Киеве. А впоследствии обучение в Академии художеств под руководством легендарного Л.Н.Бенуа и звание “архитектора-художника”.

Дом Бажанова. Майоликовый камин “Вольга и Микула” на своём историческом месте.
Выполнен по эскизу Михаила Врубеля. 2014г., июнь

Национальные традиции. Знание мировой истории искусства (еще будучи студентом Алешин объездил с ознакомительными целями практически всю Европу) помогло зодчему более четко понять роль украинской культуры. Кроме упоминаемого мной дома напротив Софии, Алешин использовал богатейшее наследие Украины в целом ряде сооружений, в первую очередь в проектах школ для сел Киевской области, комплексе зданий Мироновской селекционной станции и киевского железнодорожного вокзала. И если в первом и последнем случае ориентация была сделана на украинское барокко, то в остальных проектах использовались формы народной архитектуры. Интересным примером творческого преломления национальных мотивов является и решение входа в здание Педагогического музея. Классицистический фасад соседствует с элементом, скорее напоминающем крылечко (“ганок”) сельской хаты.

В 1920-х гг. мастер писал, что, считая себя конструктивистом, он относится к “той группе украинских представителей этих направлений, которые считаются с национальным формопониманием в архитектуре как составляющим моментом архитектурной композиции”. Неудивительно, что в последние годы жизни Алешин серьезное внимание уделил применению облицовочной керамики в строительстве. Вспомним также конкурсный проект планировки и застройки разрушенного Крещатика.

Отношение к детали. В каждой своей работе Алешин стремился к тому, чтобы сооружение было максимально “теплым”. Речь, понятно, идет не только о подборе цветовой гаммы. Но заметим, как мастер насыщает архитектуру чертами, свойственными человеку, “гуманизирует” ее. Дома как бы глядят на нас, не фигурально, а в достаточной степени буквально. Вспомним и знаменитого, срисованного с себя, кота на фасаде особняка Ковалевского, и лик Сократа на Педагогическом музее.
Как верно отмечал в своих работах исследователь творчества зодчего В.Е.Ясиевич, мэтру было присуще то, что утратили в своей массе современные архитекторы и что Корбюзье назвал “моденатурой” – искусство пластического завершения формы.

В большинстве своих объектов Алешин стремился к решению всего комплекса вопросов – от решения глобальных градостроительных и объемно-пространственных до рассмотрения цвета обоев и рисунка паркета, проектирования мебели и формы флагштока. Узор кованой решетки, абрис двери, лепнина на потолке, решение камина – все несло на себе художественную нагрузку, работая на общий замысел. А эргономикой (в те годы, полагаю, и термина такого не было) пропитано буквально все – дверные ручки в 1-м Доме врача идеально вписываются в ладонь, выключатели расставлены таким образом, что можно было до них дотянуться не вставая с кровати. Лестницы проектируются так, чтобы подъем по ним был максимально облегчен. А в школах вообще используются не лестницы, а пандусы.

Дом Ковалевского. Киев

Архитектор и эпоха. Зодчий прожил долгую жизнь. За это время сменились не только стилистические пристрастия общества – сменилась идеология. Профессия требовала от него быть выразителем чьих-то вкусов, эстетических взглядов. Архитектор в этом смысле не свободен в выборе. Его зависимость от социокультурных установок заказчика велика как ни в каком другом виде искусства.

В начале своей карьеры Алешин не принимал модерн. Но проходит несколько лет, и он строит один из своих шедевров – Дом Бажанова и Чувалдиной в Петербурге**.

Он, воспитанный на классике, – в 20-е годы становится ярым конструктивистом Дворец Правительства в Харькове, 1-й дом врача в Киеве, поселок Харьковского тракторного завода).

Ему никогда не было присуще стремление к помпезности в постройках, его архитектура всегда была сомасштабна человеку. Но вспомним его проект во 2-м туре конкурса на Правительственный центр. Правда, циклопические масштабы строений уже были заданы в условиях конкурса.

Что это – непоследовательность творческих воззрений? Или все же, попытка “поженить” свое видение прекрасного с волею заказчика, работодателя?

Мне все же кажется, что, несмотря на поиски, в целом имманентные для XX века, зодчему удалось сохранить в течение всего периода творчества важнейшее качество – сбалансированность целого и детали, цельность и классичность формы.

Одна из ранних работ П.Ф. Алёшина — особняк в Полтаве,
в котором многие десятилетия размещался Полтавский художественный музей***

“Архитектор должен владеть 150-тью профессиями” . Эта фраза, сказанная Алешиным одному из своих учеников, характеризует зодчего в весьма значительной степени. Сын плотника, впоследствии подрядчика, зодчий досконально знал практически все строительные профессии, во всех своих сооружениях был так называемым “архитектором на лесах”, т.е. выполнял авторский надзор. А это и проверка качества используемых строительных материалов, и контроль за технологией строительства. От внимания зодчего не ускользала ни одна деталь, касающаяся воплощения его замысла. Он лично вел переписку с фирмами, поставляющими строительные материалы, выбирая те, которые в наибольшей мере отвечали его идее.

Будучи прекрасным столяром-краснодеревщиком он сам делал для себя рейсшины и угольники, оборудовав в своей мастерской маленький столярный цех.

Это же отношение к избранной профессии проявилось в 1913 году после участия в конкурсе на здание Киевского губернского земства. Потерпев поражение и получив свою толику критических отзывов, мастер решает продолжать свое образование в Петербургской Академии Художеств. Он, гражданский инженер, автор прекрасных зданий в Петербурге, Киеве, Вятке и других городах, едет в столицу, чтобы вновь сесть за парту. Амбициозность, в лучшем понимании этого слова, и требовательность к себе, достойная подражания!

 

Первый жилой дом врача
План первого этажа

* Дом четырёхэтажный, кирпичный, с секционным планированием. Объёмно-пространственная композиция предопределена смыканием улиц под острым углом. Боковые крылья дома расположены на красных линиях, центральная часть, маскируя невыгодную градостроительную ситуацию, отнесена вглубь участка и выполнена в виде вогнутой циркульной кривой. Прилегание боковых крыльев подчеркнуто полукруглыми ризалитами. Перед центральным входом разбит небольшой палисадник. Планировочная структура подчинена требованиям комфортности проживания. Квартиры двух-, трёх-, четырёх- и пятикомнатные. Большинство квартир имеют сквозное проветривание, удобные прихожие-холлы. Сложный план дома использован для создания многочисленных подсобных помещений. В ряде квартир сделаны камины, раздвижные перегородки. Междуэтажные перекрытия деревянные, над подвальной частью — железобетонные. Плоская крыша из монолитного железобетона. На нём — солярий и прогулочная площадка (впервые в Киеве).
** Дом Бажанова – его единственная работа в Санкт-Петербурге. Впоследствии этот зодчий приобрёл известность благодаря многочисленным работам в Киеве и других городах России. Кроме квартир здесь были предусмотрены зал заседаний, общежитие, кухни, столовые, кладовые, прачечные, конюшня. Во всех подвалах и под всем поддворовым пространством были устроены служебные помещения. В доме работало паровое отопление, не прекращалось горячее водоснабжение, работала система кондиционирования.
В июне 2014г. нами произведено фотографирование внутреннего убранства Дома Бажанова. Возможно в качестве приложения мы их выложим отдельным приложением, либо отдельной статьёй.
*** Есть некоторые сомнения в авторстве П.Ф. Алёшина.

 

Примечания и все иллюстрации подобраны нами.
Фото от июня 2014г. выполнены нами.VA

Ист.