Александра ШЕРОМОВА

Владимир Искрин – историк и психолог, среди знакомых и почитателей слывет энциклопедистом и человеком с «парадоксальным мышлением». Последняя особенность и подвигла Владимира Ивановича не довольствоваться бытующими версиями происхождения знаменитых палеолитических венер – каменных и костяных фигурок с внушительными атрибутами женственности.
В своей книге «Загадка венеры каменного века» (доступна на сайте www.iskrin.narod.ru) Искрин выдвигает свою версию, согласно которой венеры буквально спасли человечество.

 

Первую такую статуэтку, из кости, нашел в 1864 году маркиз де Вибре во французском местечке Ложери-Басс и нарек ее «Венерой бесстыдной» – в противовес античной «Венере целомудренной», прикрывающей свои прелести. «Бесстыдных» венер вскоре начали находить там и сям на огромных территориях – во Франции, Италии, Швейцарии, Австрии, России. Сейчас их в музейных коллекциях более сотни, большинству 15 – 20 тысяч лет, но возраст двух найденных в конце ХХ века насчитывает 300 – 500 тысячелетий. То есть сделал их не хомо сапиенс, появившийся всего около 100 тысяч лет назад.

Фигуркам давно дано объяснение, и не одно: хранительницы очага, женщины-матери, олицетворение власти, предметы религиозного поклонения. Произведения искусства, наконец.

Но почему у древних венер при таких красноречивых женских формах не проработаны руки-ноги? Почему эти фигурки невозможно поставить, что было бы удобно для поклонения? Почему они такие маленькие (некоторые с мизинец), будто предназначены для переноски? Если они – произведения искусства, то почему у них нет лиц? Этими вопросами Искрин и задался.

– По мере углубления в теорию общественного развития я все больше понимал, что трактовка венер неверна, – говорит исследователь. – Хотя бы потому, что искусство, религия, власть появились сравнительно недавно. Почитание, превознесение и все прочее относятся к периоду цивилизации, который начался всего 5 – 6 тысяч лет назад.

Искрин придерживается «традиции научного понимания первобытности», у истоков которой стоял выдающийся американский ученый XIX века Льюис Морган, и поэтому не мерит «тогдашнюю» жизнь современными мерками. И, дабы узнать функцию венер, предлагает представить себе, как люди жили в первобытном обществе – благо у ученых есть возможность свериться: по укладу, который и сейчас ведут разбросанные по планете отставшие в развитии народы.

У первобытных людей единственной формой организации общежития был род. Но род существовал в связке с другим родом, это была дуально-родовая организация, и оба рода (скажем, Белки и Оленя) были вполне самодостаточны. За одним исключением: внутри себя род «не производил людей». Связи между мужчинами и женщинами внутри рода были строжайше запрещены. К запрету прилагалась масса преград: мужчины и женщины жили в разных местах стоянки; если постройка была одна, то женскую и мужскую половины разделяла стена, пусть символическая.

– Например, коряки еще совсем недавно в своем жилище просто натягивали жилу животного и вешали на нее хворостинки. «Стена» прозрачная, но нельзя было даже смотреть сквозь нее.

Раздельное приготовление пищи, разные тропинки (если мужчина и женщина встречались на перекрестке, женщина отворачивалась и пережидала).
– У всех народов, отставших в развитии, сохранилась сложнейшая система отведения взгляда. Ведь взгляд предполагает готовность идти на контакт. Да это и у современных людей осталось: приличная девушка, идя по улице мимо группы парней, наверняка будет отводить взгляд или делать вид, будто что-то ищет в сумочке.

Вопрос: почему внутри рода – «нельзя»?

Как комментирует Искрин, уже наш животный предок в отличие от других животных изготовлял орудия труда, строил жилища, делал запасы, поддерживал огонь (первым кострам более миллиона лет, их поддерживал уже Homo habilis, человек умелый) – и благодаря этому более или менее вырвался из зависимости от сезонных циклов. Животные сексуально озабочены периодами; человек приобрел «постоянную готовность». Это и заставило его (разумеется, методом проб и ошибок) запретить всякое общение мужчин и женщин внутри рода и вынести секс за его пределы. В противном случае – прощай все предсоциальные завоевания.

…Итак, два рода завершили какой-то трудовой цикл – например, сезон охотничьего промысла. Мужчины из рода Белки направляются к расположению рода Оленя, а мужчины-«олени» отправляются в аналогичную брачную экспедицию (термин археологов) к расположению «белок». Вблизи стоянки на брачной поляне (в условиях группового брака и само действо – публичное) и происходит «свидание».

– И вот какой вопрос почему-то оставался вне внимания этнографов, – отмечает Искрин. – Что делать, если женщин гораздо меньше, чем мужчин?

А их действительно было меньше. В то время женщина находилась «вне полового оборота» на протяжении 2 – 3 лет, во время вынашивания и кормления каждого ребенка. Рожали женщины на протяжении всего репродуктивного периода, то есть на брачной поляне появлялись не столь уж большое количество раз за свою жизнь, в те времена очень короткую.

– А теперь представьте себе нашего предка-мужчину на заре человеческой истории, при его слабой еще воле: женщин меньше, чем пришедших с вполне определенной целью экспедиционеров… С помощью какого средства можно «утихомирить» мужчин?

Искрин полагает, что этим средством могли быть только миниатюрные женские фигурки. «Иного средства просто не существует».

Женщины делали их своими руками и на поляне отдавали «отбракованным» женихам (женщина, уточняет Искрин, по своей природе выбирающее существо). Дальше на поляне происходило то, что у нас маркируется как «18+». А что же отвергнутые? Они, утверждает Искрин, воспринимали фигурки в качестве полноценных женщин и вполне ими, так сказать, были удовлетворены. После действа женщины собирали фигурки, уносили с собой, хранили их как «сестер» (это было время анимизма), и на протяжении многих поколений на ту же поляну с этими секс-куклами выходили их дочери, внучки, правнучки…

– Венеры как такой «сексуальный громоотвод» были не менее важны для становящегося человечества, чем, например, труд, коллективизм или зарождающееся сознание, – комментирует Владимир Искрин. – В известном смысле они действительно спасли человечество.

Сомневаетесь в силе воображения первобытных мужчин? Ну миниатюрных «женщин» продают и в секс-шопах. И даже не целиком, а частями. Известный археолог Петр Ефименко, который в середине ХХ века копал в Костенках (это на Дону), описал расколотых венер, причем расколотых намеренно, по линии, разделяющей сексуально привлекательный низ от не менее привлекательного верха. «Бюст» и «низ» хранились так же бережно, как и целые фигурки. Искрин полагает, что и «расчлененные» венеры были пригодны «для разрядки».

…Что интересно: венеры как средство отказа дожили до наших времен. В трансформированном, конечно, виде. Этнограф А. К. Супинский описал увиденный им в 1950-х годах занятный ритуал: в одной вологодской деревне жениха, получившего отказ, девушки одаривали соломенной куклой.

По просьбе Искрина его студенты насобирали от своих бабушек-прабабушек сведения – в ряде мест еще в 1960-е годы бытовали ритуалы отказа. В качестве отказного средства в некоторых деревнях использовалась соломенная, деревянная или льняная кукла. Она не несла никакой сексуальной нагрузки – она была меткой унижения. Наряду с куклой неудачникам-женихам подбрасывали веник (его называли Анисьей), вручали клин, мутовку, тыкву (гарбуз) и множество других «отказных» предметов – по мнению Искрина, все они наследники древних «частичных изделий». Презент сопровождался комментарием, который после гулял по всей деревне: «Вот отмутовили», «Дали мутовки», «На нос гарбуза навесили»…

– В истории есть такая закономерность: повторяемость пройденного на более высоком уровне, – говорит Искрин. – На рубеже XIX – XX веков мы вступили в эпоху, когда решительно ломается старый уклад, в том числе и семейно-брачные отношения. Оглядываясь в прошлое, можно более или менее достоверно описать складывающийся на наших глазах новый тип взаимодействия полов.

Исследователь предполагает, что на протяжении текущего столетия (?!) практически прекратит существование современная семья, уйдет в прошлое оформленный брак, изменятся критерии выбора женщиной мужчины; женщины и мужчины не будут связаны совместным проживанием и ведением общего хозяйства; мужчины будут в значительной мере отстранены от воспитания детей… Впрочем, это уже другая тема.

Ист.