Год прошел, как в Мариинском дворце приняли закон «О казачестве в Санкт-Петербурге». Теперь станичники на легитимной основе организуют казачьи дружины и патрули. Однако сегодня горожан волнуют другие горячие новости из стана казаков: о том, что в Петербурге может появиться целое казачье войско, а также расследование хулиганской выходки в отношении Музея Набокова.

– Закон рамочный, в нем нет какой-то большой конкретики, к тому же он должен был вписаться в федеральное законодательство, – отмечает один из авторов документа атаман отдельного городского казачьего общества Аркадий Крамарев. – Но он позволил заключать договоры с советами муниципальных образований по охране общественного порядка, и казачьи дружины стали легитимными.

«Под ружье» атаманом Крамаревым поставлены около 700 реестровых казаков, то есть тех, кто может хоть сейчас влиться в строй казачьих полков. Но это далеко не предел. Полтора месяца назад, в конце декабря, в полпредстве СЗФО было заявлено о создании войска, которое объединит всех казаков Северо-Запада. Ожидаемая его численность – около 10 тысяч шашек. Штаб воинов в шароварах с лампасами будет расквартирован в Петербурге, ведь именно у нас в Законодательном собрании заседает атаман Северо-Западного отдельного казачьего округа Виталий Мартыненко. Кстати, в эти дни в городском отдельном обществе идет перерегистрация казаков, возможно, в связи с ожидаемым формированием нового казачьего войска – не Донского и не Кубанского, а Санкт-Петербургского.

Кроме формирования полков у городского атамана есть и другие заботы. Сейчас ведутся переговоры о создании экологической казачьей полиции в Ленинградской области. Конные патрули в шароварах и папахах будут отлавливать тех, кто разводит костры в неположенных местах и загрязняет природу. Дело вроде бы благое, однако во что оно выльется, еще не очень понятно. Несколько лет назад под Сестрорецком конные разъезды уже действовали, они шныряли по кустам и отлавливали целовавшиеся парочки. Может, и сейчас борьба за целомудрие покажется важнее экологии.

Предпосылки к этому есть. Все громкие заявления последних месяцев – о концерте Мадонны, спектакле Леонида Мозгового «Лолита», выставке в Эрмитаже братьев Чепменов, а также битье стекол музея писателя Набокова и пачкание его стен – приписывают себе наряду с «православными активистами», вдохновляемыми одним из депутатов ЗакСа, и некие казаки. Хотя официальное казачество их в своих рядах не видит.

– Мы провели огромную работу во всех наших станицах по поиску этих людей, никто таких казаков не знает, – утверждает Аркадий Крамарев. – Более того, мы предлагали Леониду Мозговому организовать казачью охрану для проведения его спектакля. Но он отказался. Мы бы очень хотели выяснить, кто такими выходками порочит казачье дело, и разобрались бы с ними по-казачьи.

Не признают за своих тех, кто разбил стекло в музее Набокова и забросил туда бутылку с коктейлем из библейских цитат (в МВД заявили, что по этому происшествию возбуждено дело по статье «мелкое хулиганство»), и в городской «Казачьей дружине».

– Мы отвечаем за наведение порядка, – заявил помощник атамана дружины Евгений Дашков, – а нарушение порядка – это не про нас. Если кому-то что-то не нравится, он должен отстаивать свою точку зрения в правовом поле, а не хулиганскими выходками.

Однако ни в Городском отдельном казачьем обществе, ни в «Казачьей дружине» всех представителей своего сословия, проживающих в Петербурге, не знают. У нас в городе множество самых разных казачьих станиц, одни формируются по районному принципу, другие – по происхождению: донские, терские, кубанские, есть даже сибирские казаки. И правила службы у них различаются. Кто-то патрулирует в шароварах и папахах, а в «Казачьей дружине», например, несут службу в цивильной одежде.

– Зачем на дежурство выходить в казачьей справе, мы же не ряженые, – говорит Дашков. – Казачья одежда – для торжественных случаев, для праздников. Хотя мнения на этот счет могут быть разные: по форме сразу распознаешь, кто тебя задерживает, в ней уже не спрятаться.

И во всех станицах беспокоятся о воспитании нового поколения на казачьих и православных традициях. Аркадий Крамарев обещает организовывать летние лагеря для молодежи, а еще мечтает о кадетском корпусе для казачьих детей.

Кстати, особого рвения в исполнении церковных обрядов у казаков я не заметил. Зашел в Крестовоздвиженский собор, что на Лиговском проспекте, – он считается главным казачьим храмом Петербурга. В среду на вечернюю службу там собрались, если даже меня сосчитать, всего шесть человек. Похоже, те особенно активные защитники моральных православных ценностей, представляющиеся казаками, которые бутылки с библейскими высказываниями в разбитые окна подбрасывают, церковных служб избегают.

Олег РОГОЗИН
www