Николай Лысенко, д.ист.н.

Как донское казачество воевало с Османской империей на берегах Дуная

Русско-турецкая война 1806—1812 годов остается малоизвестным событием отечественной истории. Причина этого понятна: наполеоновское нашествие «двунадесяти языков» на Россию по динамике сюжета и стратегическим последствиям существенно заслоняет локальный придунайский русско-турецкий конфликт.

Однако, если посмотреть на этот конфликт с точки зрения общей стратегии, становится понятным, что без малого семилетняя борьба с турками стала своего рода прелюдией к отчаянной схватке с армией Бонапарта на Бородинском поле. Блестящий финальный аккорд этой прелюдии, сыгранный 22 июня (4 июля) 1811 года главнокомандующим русской армией Михаилом Кутузовым в сражении при Рущуке, был бы невозможен без долговременных военных усилий донских казаков экспедиционного корпуса атамана Матвея Платова.

«Ход конем» генерала Себастьяни

«Старушка Европа» очень тревожно и трудно переживала начало ХIХ века. Буржуазно-демократическая революция во Франции открыла выход на историческую авансцену Наполеону Бонапарту — блистательному политику и военному стратегу, ставшему символом успеха складывающейся французской нации. Стремительно прошедший путь от артиллерийского капитана до императора, Наполеон своей деятельностью составил целую эпоху в истории Европы. Пытаясь преодолеть политическое и экономическое доминирование Англии в Европе, он закономерно вызвал создание против себя мощной коалиции старых феодальных государств, которую структурно возглавлял и в значительной мере финансировал Туманный Альбион.

В 1805 году военно-политический союз Англии, России, Швеции и Австрии начал против Наполеона войну. Воевать долго не пришлось — 20 ноября 1805 года в грандиозном Аустерлицком сражении союзная русско-австрийская армия была наголову разгромлена победоносными французскими полками, после чего Австрия предпочла капитулировать, оставив Россию один на один с «корсиканским чудовищем».

В сентябре 1806 года в результате значительных усилий британской дипломатии была создана Четвертая антифранцузская коалиция: место несчастливой Австрии заняла королевская Пруссия. Уже 1 октября того же года Наполеону был предъявлен ультиматум — он должен был в течение десяти дней очистить от французских войск все оккупированные германские земли вплоть до Рейна. Новые союзники, в первую очередь прусский генералитет, были уверены в грядущей победе. Король Фридрих-Вильгельм III опрометчиво обещал своим партнерам привести корсиканца «на собачьем поводке». Все стороны конфликта вели интенсивную подготовку своих вооруженных сил, но союзники не учли главного: организаторский гений Бонапарта не терпел формализма и рутины — соревноваться с французами в военно-мобилизационных мероприятиях было сложно.

Не прошло и трех недель с момента предъявления «корсиканскому выскочке» злосчастного ультиматума, как в сражениях при Йене и Ауэрштедте, произошедших в один и тот же день — 14 октября 1806 года, полки Великой армии наголову разгромили основные силы пруссаков. Король Фридрих-Вильгельм III униженно запросил мира. Подходящие к границам Восточной Пруссии русские войска вновь оставались одни. Впереди их ожидали кровавые побоища у Прейсиш-Эйлау и Фридланда.

Было бы наивным ожидать, что, столкнувшись с активными усилиями английской и русской дипломатии, направленными на создание антифранцузских коалиций, Бонапарт будет сидеть «сложа руки». Предвидя, что с крушением Австрии попытки англичан и русских сколотить мощный антифранцузский блок не прекратятся, он решил создать серьезные внешнеполитические проблемы хотя бы одной из противостоящих ему стран — России.

С этой целью в начале 1806 года в столицу Османской империи Константинополь был послан опытный дипломат, дивизионный генерал Орас Себастьяни де Ла Порта. Главной задачей его дипломатической миссии было привлечь Турцию к негласному союзу с Наполеоном — подтолкнуть турецкого султана к объявлению войны России.

«Генерал Себастьяни», Орас Верне. Источник: National Gallery of Art

Генерал Себастьяни прекрасно справился с заданием Бонапарта. Обладая высокими связями в турецкой столице (это была его вторая миссия в Константинополе), он вскоре вошел в круг приближенных лиц султана Блистательной Порты Селима III. Живой по характеру, чуждый всякого высокомерия, опытный в военном деле французский генерал показал себя дельным советником по реформированию турецкой армии.

18 декабря 1806 года дипломатические усилия французского посланника увенчались успехом: Османская империя объявила войну России. Английский посол в Константинополе, невзирая на все старания, не смог ограничить все более крепнущее влияние генерала Себастьяни на турецкую политику. Разорвать вновь возникший франко-турецкий союз не смогла даже военная интервенция англичан в ходе первой в истории британского флота Дарданелльской операции.

19 февраля 1807 года британская эскадра под командованием сэра Джона Томаса Дакворта вошла в пролив Дарданеллы, уничтожив по пути турецкие морские силы у города Абидос. Британцы требовали изгнания из Константинополя генерала Себастьяни, объявления войны Франции, передачи дунайских княжеств России, а крепостных сооружений в Дарданеллах — Королевскому флоту Великобритании.

Турецкая дипломатия, не отвергая (по совету французского посланника) английских требований, пустилась в долгие и невнятные, большей частью письменные переговоры с адмиралом Даквортом. В это же самое время французские инженеры и артиллеристы лихорадочно укрепляли крепостные сооружения Дарданелльского пролива, устанавливали в них новую артиллерию.

В конечном итоге Дакворт понял, что дальнейшее продолжение бессмысленных переговоров способно только окончательно запереть его линейные корабли в Мраморном море. 3 марта 1807 года британская эскадра вынуждена была с позором ретироваться в Средиземное море — по пути ее обстреляли с тех самых укреплений, которые незадачливый адмирал требовал от султана Селима III. Длительная, напряженная война турок с Россией, вынужденной одновременно сражаться с армией Наполеона в Восточной Пруссии, стала реальностью.

Казацкий бросок на Дунай

Формирование турецкой армии традиционно шло очень медленно, однако главнокомандующий русской армией на Дунае генерал от кавалерии Иван Михельсон не мог воспользоваться этим благоприятным обстоятельством — лучшие армейские подразделения Российской империи находились в Восточной Пруссии. В отсутствие необходимых сил и средств на основном, дунайском, оперативном театре, наступательные действия были возложены на вспомогательные формирования  — Черноморский флот и эскадру адмирала Сенявина (так называемая Вторая Архипелагская экспедиция), крейсировавшую в Средиземном море, а также на русский экспедиционный корпус в Грузии.

Важно подчеркнуть, что даже при явном недостатке в силах и средствах русские военачальники воевали против турок эффективно. Русскими войсками были заняты турецкие опорные пункты Хотин, Бендеры, Аккерман, Бухарест, мощная крепость Измаил была осаждена корпусом генерала Мейендорфа. Генерал Милорадович разбил турок у реки Турбат, а затем (2 июня 1807 года) разгромил авангардный корпус визиря султана у Обилешти. 10 июля 1807 года восставшая против турок Сербия провозгласила свой переход под протекторат России. Даже в далеком Закавказье турки потерпели неудачу — 18 июня русский корпус генерала Гудовича разгромил турецкие войска Юсуфа-паши на реке Арпачай.

Аккерманская крепость. Фото: Владимир Фалин / ТАСС

Столь же плохо складывалась для Турции ситуация на море: 19 июня 1807 года адмирал Сенявин одержал победу над турецким флотом в Афонском сражении. Примерно в это же время Черноморская эскадра контр-адмирала Пустошкина овладела турецкой Анапой.

Эти неудачи, утрата наступательного потенциала армии и рухнувшие надежды на прямую военную помощь Наполеона, заключившего 26 июня 1807 года мирный договор с Россией в Тильзите, заставили турок искать пути к мирному соглашению с русскими. Главнокомандующий Михельсон также считал, что перемирие необходимо: сила русских войск южной группировки была на исходе, а основные формирования, сражавшиеся в Пруссии у Прейсиш-Эйлау и Фридланда, были обескровлены французами.

12 августа 1807 года по предложению произведенного к тому времени в генерал-фельдмаршалы Ивана  Михельсона было заключено русско-турецкое перемирие сроком по 3 марта 1809 года. Русские войска должны были оставить придунайские княжества, Турции возвращались захваченные корабли и остров Тенедос, оккупированный десантом адмирала Сенявина. Взамен турки обязывались не вводить свои регулярные войска на территорию придунайских княжеств и прекратить все военные действия против Сербии.

Император Александр I вынужденно дал свое согласие на данные условия перемирия с Турцией: в свете стратегической ретирады в Тильзите существенные уступки фактически проигравшим туркам казались ему особенно обидными. Вместе с тем самодержец ясно понимал: после кровавого фиаско в Восточной Пруссии русская армия нуждается в переформировании и элементарном отдыхе. Усилить так называемую Молдавскую (Дунайскую) русскую армию было решено за счет переброски на юг Донского казацкого корпуса атамана Матвея Платова, превосходно зарекомендовавшего себя в боях с французами.

«Казак Донского Войска, 1801–1809». Из книги «Историческое описание одежды и вооружения российских войск» Висковатова А. В., 1841–1862 годы.

Как отмечает известный казацкий историк Михаил Астапенко, за три года боевых действий против Наполеона (1805–1807 гг.) слава о донцах и атамане Платове далеко разнеслась по Европе, перешагнула пролив Ла-Манш. Английские газеты печатали обширные материалы о тактике действий, бесстрашии и воинской инициативе казаков, подробно описывали суровую внешность атамана Платова, вооружение и бытовые привычки сынов Тихого Дона. Можно сказать, что именно в период эпохи «наполеоновских войн» Запад впервые открыл для себя казаков.

Восторг антинаполеоновской европейской прессы по поводу боевых качеств казацких конных формирований наблюдательно был подмечен великим поэтом России Гаврилой Державиным.

Платов! Европе робкой уж известно,
Что сил Донских ты страшный вождь.
Врасплох, как бы колдун, всеместно
Падешь, как снег ты с туч иль дождь.

По черных воронов полету,
По дыму, гулу, мхам, звездам,
По рыску волчью видя мету,
Подходишь к вражьим вдруг носам;

И, зря на туск, на блеск червонца,
По солнцу иль противу солнца
Свой учреждаешь ертаул
И тайный ставишь караул.

В траве идешь – с травою равен;
В лесу – и равен лес с главой;
На конь вскакнешь – конь тих, не нравен,
Но вихрем мчится под тобой.

Восторг «старика Державина» разделяло, по-видимому, и высшее русское военное командование: за кампанию 1807 года генерал Матвей Платов получил орден Святого Георгия 2-й степени. Войску Донскому — как целостному военно-административному формированию — было пожаловано царем Александром I большое Георгиевское знамя. Надпись на знамени гласила: «Вернолюбезному Войску Донскому за оказанные услуги в продолжении кампании против французов в 1807 году».

Атаман Платов. Источник: gtrf.info (http://gtrf.info/)

В начале 1808 года донские казаки корпуса Платова после кратковременного отдыха в родных станицах были переброшены к Дунаю — на усиление русской Молдавской армии. Этой военной группировкой очень рутинно командовал фельдмаршал Александр Прозоровский — военный с большим опытом, но физически слабый и болезненный. Трудно понять, что предопределило решение царя Александра I назначить главнокомандующим действующей армии 74-летнего старца. Инициативное ведение военной кампании фельдмаршалу Прозоровскому было уже не под силу: русская армия была обречена на порочную «тактику» сверхосторожности и томительного выжидания.

Часть 2

ЧастьПодробнееhttp://rusplt.ru/society/cil-donskih-tyi-strashnyiy-vojd-15352.html