Казацкие соратники князя Багратиона

Военную кампанию 1809 года фельдмаршал Прозоровский предполагал начать с захвата турецких крепостей на левом берегу Дуная, прежде всего цитадели Журжи и Браилов. Отсутствие разведки, вялый стиль ведения боевых действий привели к тому, что турки свои крепости успешно отстояли. Одновременно элитные турецкие подразделения, составленные в основном из янычар, вторглись в Сербию, где учинили резню мирного славянского населения. Маленький, всего трехтысячный отряд полковника Исаева, отправленный князем Прозоровским на поддержку сербов, оказался, ввиду своей малочисленности, абсолютно бесполезным и отступил на территорию Валахии.

С целью хоть как-то активизировать военную деятельность Прозоровского в ставку Молдавской армии был направлен генерал, князь Петр Иванович Багратион. С 9 августа 1809 года, после смерти Прозоровского, он был назначен главнокомандующим Молдавской армией.

Как отмечает в своем исследовании историк Михаил Астапенко, с первых дней своего прибытия на Дунай князь Багратион пытался захватить в борьбе с турками стратегическую инициативу — применяя в самых широких масштабах донскую казацкую конницу. План князя предусматривал неожиданное для турок форсирование Дуная силами казаков и русских пехотных соединений, с последующим захватом османских крепостей Мачин, Гирсово, Измаил, Браилов. После этого русская Молдавская армия должна была оккупировать крепость Силистрию и одноименный турецкий административный район.

Волевой, решительный стиль командования Багратиона принес свои плоды: 17 августа 1809 года пала турецкая крепость Мачин. На очереди была сильная турецкая цитадель Гирсово, взятие которой открывало путь русским в Силистрию. Уже через два дня — ранним утром 19 августа казаки корпуса атамана Платова охватили Гирсово со всех сторон. «Предоставляю Вам, мой друг, взятие Гирсова, а никому другому», — написал князь Багратион казацкому атаману.

Предоставлять противнику паузу для подготовки к обороне было не в обычаях казаков, а потому немедленно после отказа турецкого гарнизона от капитуляции, атаман Платов начал артиллерийскую бомбардировку Гирсово.

В середине дня 19 августа казацкий дозор, высланный на дорогу к Силистрии, сообщил о движении к Гирсово большого подразделения янычар численностью около пяти тысяч штыков. Турецкий офицер, мастерски выхваченный казацкими пластунами из янычарского авангарда, показал на допросе, что этот отряд послан силистрийским пашой Хозревом Мегметом для деблокады Гирсова.

Деблокада не удалась: шесть конных казацких полков под командованием генерала Андриана Денисова (6-го) атаковали янычар с двух сторон. Турки с большими потерями были отброшены от цитадели. Разгром янычар, произошедший фактически на глазах осажденных, произвел на гарнизон цитадели сильнейшее деморализующее впечатление: уже к вечеру 20 августа на стенах Гирсово были вывешены белые флаги. Казаки захватили в крепости более тысячи пленных, 34 крепостных орудия, 134 бочки пороха, множество ядер и зажигательных бомб.

Князь Багратион был в восторге — генерал не ожидал, вероятно, столь стремительного захвата мощной цитадели, расположенной на двух скалистых вершинах, связанных между собой крепостным трехуровневым переходом (так называемым ретраншементом). «Обнимаю тебя и благодарю, мой друг, – радостно пишет главнокомандующий Молдавской армией атаману Матвею Платову, — и подробную депешу о заслугах твоих к отцу нашему [царь Александр I. — Н. Л.] готовлю».

Пылкий Багратион не удержался и 24 августа лично прибыл в Гирсово, чтобы обнять донского атамана и лично осмотреть «неприступные» (как позиционировали их турки) крепостные сооружения цитадели. В этот же день в личном письме Александру I князь Багратион сообщал: «Генерал-лейтенант Платов отличился в нынешнюю кампанию усердием к службе, искусством в военных предприятиях, трудами и попечительностью в исполнении всех возлагаемых на него поручений; нынешний же его подвиг у Гирсова, при весьма ограниченных для такого дела способах столь успешно произведенный, заслуживает всемилостивейшего внимания Вашего Императорского величества к сему достойному воину». В конце послания князь Багратион ходатайствовал перед императором о присвоении атаману Платову чина генерала от кавалерии.

Александр I выполнил просьбу своего командующего, присовокупив от себя орден Святого Владимира 1-й степени.

Удар по Силистрии

26 августа 1809 года Донской казацкий корпус, состоявший из 8 конных полков донских казаков и двух рот казацкой артиллерии, был усилен 13 батальонами русской пехоты и двумя эскадронами регулярной кавалерии. В этот же день атаман Платов двинулся к Силистрии.

На следующий день отряд казацких пластунов доставил в ставку атамана несколько пленных. Платов лично допросил их. Турки сообщили, что османские силы, призванные не допустить оккупацию русскими Силистрии, концентрируются в приморской крепости Кюстенджи и в местечке Рассеват на границе Силистрии.

Получив эти сведения, атаман Платов послал в демонстрационный рейд к Кюстенджи один полк казаков, а сам двинулся к селению Карасу, отрезая Рассеват от всех коммуникаций с крепостью Силистрия. С Платовым к Карасу уходили главные ударные силы Донского корпуса: казацкие полки войсковых старшин Дмитрия Кутейникова и Ивана Ефремова, а также прославленный своей неустрашимостью Атаманский полк.

К середине дня 3 сентября крупнейшая группировка османских войск под Рассеватом была фактически окружена: с главными силами русской Молдавской армии с севера подошел князь Багратион, а донской генерал Денисов 6-й сумел перерезать все пути для отступления турок в Силистрию.

Сражение 4 сентября 1809 года под Рассеватом началось ударом двух донских казацких полков в центр укрепленной полевыми фортификациями турецкой позиции. В бой постепенно втянулись другие подразделения русской армии, на прямую наводку ударила казацкая артиллерия, дерзко выдвинутая казаками почти вплотную к передовой линии турецких укреплений.

Совокупный натиск русской пехоты и казацкой конницы опрокинул османскую оборону: турки дрогнули и побежали. Багратион бросил на преследование разбитого врага казаков и русскую регулярную кавалерию, которые более 30 верст добивали деморализованные подразделения турецкой армии. В Рассевате турки потеряли только убитыми свыше 4 тысяч человек, более тысячи янычар попало в плен, была захвачена вся турецкая артиллерия, 30 знамен, много других военных трофеев.

Четыре дня спустя после разгрома турецкой группировки при Рассевате казацкий корпус атамана Платова был выдвинут к крепости Силистрия. Князь Багратион решил охватить эту цитадель с двух сторон: с запада — Донским корпусом Платова, с востока — корпусом генерала Милорадовича.

Ключевым фактором для успеха оперативного окружения Силистрии был захват одного из островов на центральном русле Дуная, превращенный турками в передовой форпост цитадели. Ввиду концентрации значительной массы турецких войск на острове, захват его казался офицерам штаба Багратиона задачей чрезвычайной сложности. Атаман Платов думал иначе.

10 сентября 1809 года штурмовое подразделение казацких пластунов на глазах русской армии и турецкого гарнизона решительно переплыли рукав Дуная. Последовал яростный штурм, в ходе которого пленных не брали обе стороны: казаки и турки схватились насмерть. В итоге боя на острове взвился казацкий боевой стяг.

Очевидец этого события французский эмигрант, граф Александр Ланжерон впоследствии отметил в своих воспоминаниях: «Этот удивительный подвиг казаков доказывает — какую существенную пользу получает войско той нации, которая обладает ими. В самом деле, я не знаю той кавалерии, которую можно было бы заставить переплыть в седлах такую широкую и быструю реку».

11 сентября 1809 года корпуса Платова и Милорадовича блокировали крепость Силистрия. Казаки заняли позиции на западной стороне цитадели — у деревни Калапетри, перерезав дорогу через местечко Туртукай к крепости Рущук, в которой находилась армия великого визиря.

Уже беглый осмотр цитадели показал, что с ходу взять Силистрию вряд ли получится. Крепость обладала мощными фортификационными сооружениями, по сведениям от «языков» в ней находилось свыше 11 тысяч турецких солдат, 130 орудий, огромные продовольственные запасы. Командовал гарнизоном опытный и храбрый военачальник — Илик-оглу Селим.

Осада Силистрии проходила очень драматично. Регулярные русские бомбардировки цитадели вызвали большие разрушения и пожары, в один из обстрелов фугасное ядро попало в дом коменданта гарнизона, который в это время обедал. Мощный взрыв уничтожил несколько комнат, но сам Илик-оглу не пострадал. Невзирая на массированные артобстрелы, турки держались стойко, смело и многократно ходили на вылазки.

18 сентября великий визирь ударом со стороны Рущука пытался деблокировать гарнизон Силистрии. Казаки два дня отбивали отчаянный натиск янычар, но разорвать кольцо осады вокруг цитадели не позволили. К вечеру второго дня сражения мощным фланговым ударом казаки опрокинули, наконец, наступающие порядки военачальника Пегливана-оглу и гнали отступающих янычар несколько верст — только убитыми деблокирующий корпус турок потерял более тысячи человек.

Князь Багратион растроганно написал об этом графу Аракчееву в Петербург: «А теперь поздравляю Вас с победою также важною: разбил-таки казак Платов отчаянного и славного Пегливана».

Осаду Силистрии пришлось прекратить после кровопролитного Татарицкого сражения (10 октября 1809 года). Армия Багратиона располагала десятью казацкими полками, до четырех тысяч регулярной пехоты, 25 эскадронами регулярной кавалерии. Силы турок превышали потенциал русских как минимум в два с половиной раза. В сражении превосходно проявили себя казаки атамана Платова, белорусские гусары, русская пехота генерала Ланского. Поле битвы осталось за Багратионом, однако значительная часть турецких войск отступила в полном порядке.

По мнению современных военных историков, шансов на финальный оперативный успех под Силистрией у князя Багратиона не было: русская армия испытывала огромный недостаток в регулярных пехотных соединениях, слишком мало имелось стволов крупнокалиберной артиллерии. К османской армии великого визиря Юсуфа, напротив, постоянно подходили свежие силы. Дождливая осень, дорожная распутица, острый дефицит продовольствия, болезни, распространившиеся среди солдат, — все эти факторы неизбежно сужали оперативные возможности Багратиона. Длительное «увязание» под Силистрией в итоге могло обернуться стратегическим окружением русской армии.

Расстроенный общим исходом кампании князь Багратион запросил у царя Александра I разрешение на уход с правого берега Дуная. После некоторых колебаний царь, отчетливо демонстрируя свое недовольство, разрешил очистить дунайское правобережье с обязательным удержанием здесь крепостей Мачин, Тульча и Гирсово.

Кутузовский победный аккорд

Гордый Багратион, огорченный демонстративным неодобрением императора, подал прошение об увольнении с поста главнокомандующего. Александр I немедленно утвердил просьбу Багратиона и назначил на его место графа Николая Михайловича Каменского, очень опытного боевого генерала. Приказ о назначении генерала Каменского главнокомандующим русской армией в Молдавии был утвержден императором 4 февраля 1810 года.

Николай Каменский, портрет работы Фридриха Георга Вайча, 1807 год

Николай Каменский, портрет работы Фридриха Георга Вайча, 1807 год

Граф Каменский имел существенно иной взгляд на стратегию ведения военной кампании против турок, нежели генерал Багратион. Его личный полководческий опыт сформировался в основном на европейских театрах военных действий — граф не любил и не понимал значимости (в отличие от Багратиона) оперативной самостоятельности казацких иррегулярных полков. Соответственно этому взгляду, все казацкие формирования были выведены в оперативный резерв — Донской корпус атамана Платова при главнокомандовании графа Каменского не участвовал в крупных сражениях.

Русская армия в следующем 1810 году добилась на Дунае значительных успехов: были захвачены сильнейшие турецкие крепости: Ловча, Никополь, Силистрия, Тырнов и даже «неприступная» Плевна. Правда, под крепостью Рущук Каменский потерпел досадную неудачу, которая произошла, как это честно сообщил царю сам главнокомандующий, по его собственной тактической ошибке. Своим глубоким умом он хорошо сознавал все стратегические возможности, которые открывались для России в случае полной оккупации Балкан — именно туда генерал был намерен перенести основные усилия русской Дунайской армии.

К великому сожалению, сделать это ему не удалось — граф Каменский буквально «перегорел» в боевых порядках своей армии: в конце февраля 1811 года в захваченной крепости Никополь генерал сильно заболел. Болезнь быстро прогрессировала — Николай Михайлович Каменский скончался 4 мая 1811 года в военном лазарете Одессы.

Император Александр I, узнав о смерти графа Каменского, был потрясен до глубины души — он потерял одного из лучших своих генералов. «Разделяя с Вами горесть, — писал император матери полководца, — не могу Вам представить иного утешения, кроме свидетельства совершенного Моего в ней участия. Кончина сына Вашего есть великая потеря для Отечества, заслуги его пребудут незабвенны. Отличное уважение Мое к его памяти навсегда сохранится».

Финальную точку в Русско-турецкой войне 1806—1812 годов поставил другой прославленный русский полководец — Михаил Илларионович Кутузов. Заступив на пост главнокомандующего русской армией на Дунае, генерал от инфантерии Кутузов навязал туркам весьма жестокий, маневренный стиль боевых действий. Война на истощение противника кончилась — началось движение русских войск от победы к победе.

«Кампания 1810 года» из книги «История русской армии», 1812-1864 годы

«Кампания 1810 года» из книги «История русской армии», 1812-1864 годы

В Рущукском сражении 22 июня 1811 года, имея всего около 20 тысяч войск против 60 тысяч у турок, Кутузов нанес противнику сокрушительное поражение, положившее начало разгрому османской армии. Донской казачий корпус принял самое активное участие в славном Рущукском деле. Окончательное военное фиаско постигло турок 23 ноября (5 декабря) 1811 года, когда военачальник Чабан-оглу капитулировал вместе с разбитой и окруженной армией великого визиря Ахмеда-аги.

4 (16) мая 1812 года генерал Кутузов заключил победный Бухарестский мирный договор с Османской империей, по которому Бессарабия (с частью Молдавии) и Западная Грузия признавались владениями России. Накануне вторжения Наполеона в Россию своевременное заключение мирного договора с турками (и, соответственно, высвобождение значительных сил Дунайской армии) трудно переоценить. Эта крупная военно-дипломатическая победа кардинально улучшила международную стратегическую обстановку для России к началу тяжелейшей Отечественной войны 1812 года.

Часть 1

Ист.

 

Подробнееhttp://rusplt.ru/society/cil-donskih-tyi-strashnyiy-vojd-15352.html