Юрий Баранчик, Александр Запольскис

На днях вышел в свет очередной номер журнала «Изборский клуб». Одна из центральных тем выпуска — становление и развитие империй. Одно из центральных мест в журнале занимает доклад постоянных авторов ИА REGNUM Юрия Баранчика и Александра Запольскиса «Евросоюз — империя, которая не состоялась». ИА REGNUM предлагает своим читателям ознакомиться с наиболее интересной и дискуссионной частью доклада, которая касается такой темы, как возможность будущей гражданской войны в Европе и перспектив ее перерастания в Отечественную европейскую войну (с полным текстом доклада можно познакомиться здесь).

***

ПЕРЕФОРМАТИРОВАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЕКТА ЕС

Сценарии развития экономического и политического кризиса

Анализ текущего политического и экономического состояния Евросоюза позволяет выделить три ключевые для его функционирования сферы: контроль финансовой системы, контроль политической системы и контроль гражданского населения. В зависимости от степени успешности их обеспечения дальнейшие события имеют три возможных варианта развития:

Первый — сохранение Евросоюза в нынешних или близких к ним границах при серьезной внутренней перестройке.

Второй — распад ЕС в сегодняшнем виде с утратой части наименее значимых для европейской экономики стран и формированием из оставшихся нового союзного образования, как с сохранением в своей основе норм Лиссабонского договора, так и с созданием иных, новых форм юридического и политического устройства.

Третий вариант подразумевает полный распад ЕС на отдельные самостоятельные национальные государства с восстановлением их таможенных и прочих границ. Теоретически, на некоторых территориях, в особенности в государствах бывшей Югославии, в Албании и, не исключено, в Прибалтике, возможен полный коллапс государства с возникновением обширных областей правового и социального хаоса. Но такой радикальный вариант наименее вероятен.

Началом проверки Евросоюза «на прочность», вероятнее всего, послужит финансовый кризис, вызванный глубокими проблемами банковской системы зоны евро [19]. В частности, отказ Греции от уплаты ее суверенного долга, а также прекращение реализации программы структурных преобразований греческой экономики, разработанной ЕС, ЕЦБ и МВФ. Вновь избранный премьер-министр этой страны уже обнародовал перечень первоочередных мер по выводу Греции из кризиса. Он предусматривает прекращение приватизации государственной собственности, а также пересмотр ранее проведенных аукционов. Заявлена ревизия всех государственных (или под государственные гарантии взятых коммерческих) долгов и «справедливость процентов по ним». Одним из вариантов решения проблемы озвучивается полное прекращение долговых выплат до начала возрождения национальной экономики и стабильного роста греческого ВВП.

Это уже вызвало жесткие высказывания со стороны ЕЦБ и ЕС, содержащие и ряд угроз. В частности, о полном перекрытии доступа Греции к европейским кредитам. Однако Афины демонстрируют заметное безразличие и готовность обратиться за экономической помощью к странам БРИКС. А если потребуется, то и полностью выйти из состава Евросоюза.

Важно понимать, что одинаково плохими окажутся любые решения ЕС относительно греческих долгов. Текущее состояние греческой экономики исключает продолжение ее кредитования на общих рыночных основаниях. Даже в формате получения новых кредитов для погашения лишь процентов по кредитам, взятым ранее. Удержать Грецию в ЕС и зоне евро можно только путем предоставления ей «особых условий». В частности, в виде полного безвозмездного списания значительной части (не менее трети, а скорее всего — не менее половины) текущего долга и значительного пролонгирования выплаты оставшейся части с обязательным снижением процентной ставки по ней. Но тогда аналогичных послаблений для себя потребуют и другие должники, такие как Испания, Португалия, Ирландия и даже Италия. Что превратит финансовый размер «особого случая» из греческих 500 млрд евро в примерно 5-6 трлн евро — сумму, для списания в европейских реалиях не то что неподъемную, но вообще невероятную.

Но и списать долги только Греции, отказав в аналогичном шаге остальным, ЕС скорее всего не сможет. Ибо это подтолкнет к выходу из Евросоюза остальных, так как позволит им решить свои финансовые проблемы таким относительно простым способом. Учитывая масштабы сумм и популистскую привлекательность подобного шага, удержать дезертиров не сможет даже консолидированное влияние Брюсселя и англосаксов. В то же время согласие ЕС на выход Греции из ЕС ведет к тем же последствиям с точно такой же мотивационной схемой.

В любом варианте решений банковский кризис в ЕС становится неизбежным. Он начнется с малых, в том числе земельных (Германия) банков основных стран-доноров, а вызванная их банкротствами паника среди вкладчиков неизбежно затронет банки средние и, вероятно, крупные. Кроме того, пример Греции может вызывать схожие по смыслу шаги правительств ряда других крупных европейских стран-должников. Например, Португалии, где в сентябре-октябре также должны состояться парламентские выборы, на которых могут возобладать настроения в пользу усиления «суверенитета».

В значительной степени подтолкнуть события к банковскому кризису могут и итоги парламентских выборов в Британии. В случае победы на них консерваторов, Лондон гарантированно проведет в стране национальный референдум по вопросу выхода Британии из ЕС. Учитывая текущие сложности с трудовой иммиграцией, прежде всего нелегальной, и высокой степенью желания британцев вернуть пограничный и таможенный контроль на своих границах, большинство населения Британии проголосует за отделение. Причем даже сам факт начала подготовки этого плебисцита, вероятнее всего, подтолкнет банковскую систему Европы к ревизии своих балансов и активизации процедуры возврата долгов. В том числе — досрочно.

Так как значительная часть из 11 млрд евро совокупного внешнего долга ЕС (опечатка, речь о триллионах долларов, VA) формируется за счет обязательств стран с кризисной экономикой, это означает, что досрочно вернуть выданные кредиты банки смогут лишь с очень большим дисконтом. Для погашения долгов, по объему сопоставимых у многих европейских стран с размером их ВВП, национальным правительствам придется приступить к существенным сокращениям бюджетных расходов. В первую очередь в государственной, а также в военной и социальной сферах. Этот процесс является неизбежным. Варианты возможны лишь в размерах, сроках и структуре секвестрирования расходной части. Следствием указанных мер явится неизбежное начало рецессии во всей зоне евро, спад экономики и почти гарантированные крупные гражданские протесты. В том числе — радикальные. К примеру, в Париже и без особых бунтов только за период рождественских каникул хулиганы сжигают до 600 автомобилей ежегодно. Примером того, как протесты в Европе легко превращаются в массовые погромы и вандализм, могут служить акции антиглобалистов. В той же Барселоне 15 марта 2002 года они вывели на улицы 250 тыс. протестующих. Когда информация о масштабе финансовых потерь посредством прессы станет общедоступной, протесты, вероятнее всего, перерастут в широкомасштабные бунты.

Это — первая критическая точка ветвления событий. Если Брюсселю удастся удержать контроль над ситуацией, то ЕС как сообщество имеет шансы сохраниться. Однако это потребует кардинального пересмотра распределения властных полномочий между центром и национальными правительствами в пользу значительного сокращения власти последних. Как бы там ни было далее, экономика всей Южной и Восточной Европы (Португалия, Испания, Греция, Балканские страны, Польша и Прибалтика) впадают в затяжной фундаментальный кризис. Нельзя исключать, что он также затянет в себя Италию.

Впрочем, в настоящее время национальные государства Европы в кризисных ситуациях демонстрируют устойчивую тенденцию к поиску решения своих проблем отдельно от остального Евросоюза. Даже в ущерб остальным членам ЕС. К тому же следует учитывать традиционное неприятие в Европе тенденции роста власти Германии и Франции (в особенности Германии), что сделает любое ограничение полномочий национальных правительств чрезвычайно затруднительным. А сейчас идеи о выходе как минимум из евро, а то и вообще из всего ЕС, начинают высказываться даже в самой Германии.

Этому способствует процесс скупки государственных долгов стран еврозоны со стороны ЕЦБ. Если отделиться от ЕС, то сам ЕС рухнет, похоронив под своими обломками и долговые обязательства. То есть долги можно будет вообще не возвращать. Для ряда стран Южной Европы такой вариант выглядит наиболее предпочтительным из всех возможных. Скорее всего, в представленных условиях реагировать аналогичным образом будут все национальные правительства, а значит, Брюссель власть над ЕС не удержит.

Вероятно, одну из решающих ролей в этом сыграет отсутствие действенных механизмов жесткого принуждения национальных правительств к строгому соблюдению общеевропейских финансовых норм по ключевым экономическим параметрам. Например, по относительному размеру внешнего долга к ВВП или предельному объему внутренних отраслевых дотаций. Оказавшись перед сложным структурным экономическим и, соответственно, социально-политическим кризисом, национальные правительства, наиболее вероятно, пойдут на любые меры, которые посчитают необходимыми. Даже на прямое нарушение общеевропейских нормативов. В том числе, воспользуются возможностью частичного перекладывания своих экономических проблем на более успешных членов Евросоюза через систему единой общеевропейской валюты.

Если масштаб кризиса окажется достаточно большим, странам-донорам (в частности, Германии, Бельгии и Нидерландам) может оказаться слишком тяжело, а то и вообще невозможно нести на плечах своих национальных экономик это дополнительное бремя. При этом инициаторами отказа от сохранения Общей Европы скорее всего окажутся Бельгия и Нидерланды как государства с меньшим экономическим весом, потому более чувствительные к «лишним нагрузкам», чем Германия. Хотя в Берлине тоже хватает прагматиков, понимающих последствия сохранения Единой Европы для страны и готовящих свое государство к тому, чтобы «вовремя покинуть тонущее судно».

Таким образом, если стабилизировать ЕС в существующем виде не получится, произойдет распад Единой Европы на национальные государства. Нельзя исключать прихода в них к власти правительств радикального толка. В Северной, Западной и Центральной Европе, — вероятнее всего, правого. В Южной — левого. В Восточной наиболее вероятен приход к власти обыкновенных популистов, не имеющих четких политических воззрений. Все они будут вынуждены решать проблему экономического кризиса через понижение общего уровня жизни, сокращение социальных гарантий и ограничение гражданских прав.

Возможен и промежуточный вариант. От ЕС откалываются страны Южной и Восточной Европы, а на Балканах возникает правовой и гражданский вакуум, чреватый началом там гражданской войны. Это значительно меняет баланс политических сил в Западной Европе и создает предпосылки для переформирования остатков Европейского союза в централизованное государство с низведением или даже разрушением национальных правительств. Лидером «нового ЕС», скорее всего, становится Германия. В то же время нельзя исключать франко-германские политические и исторические трения, что может обусловить выделение из ЕС в отдельные образования не только Великобритании (что в любом случае абсолютно неизбежно), но и Франции.

В этом случае ЕС, вероятнее всего, распадается на «три» микроимперии, конфигурация которых определяется степенью прочности взаимных торговых связей. Самую большую — германскую. Несколько меньше — французскую. И самую маленькую — британскую. Самые большие шансы на превращение в «новый ЕС» среди них есть только у Германии. Масштаб французской группы для этого, скорее всего, окажется недостаточен, а Британия вообще не имеет интереса к формированию какого-либо общеевропейского политико-экономического союза. В «английской зоне» наиболее вероятен откат к попытке очередного воплощения классической англосаксонской колониальной модели мира.

Экономика «нового ЕС» за счет своего масштаба, скорее всего, сумеет обеспечить его выживание в условиях глобального кризиса. Страны европейской периферии окажутся предоставлены сами себе и начнут скатываться в бедность, а некоторые из них, например страны Прибалтики, даже в нищету. Последнее объясняется произошедшей их деиндустриализацией и критичной зависимостью от центральных дотаций из ЕС, которые в этом случае, естественно, прекратятся.

Процесс распада нынешней ЕС и формирование «нового» Европейского Союза в других географических границах гарантированно вызовет полный отказ от евро и переход на какую-то другую валюту. Причем американский доллар ею быть не может прежде всего из геополитических соображений.

Возможны лишь два варианта формирования новой европейской валютной системы. Первый заключается во введении в каждой стране собственной суверенной денежной единицы с последующим выстраиванием сложной системы ее взаимодействия с валютами прочих государств в новых экономических и политических реалиях. Вторым вариантом может являться замена евро на новую, но тоже изначально общую валюту как важный объединяющий элемент нового экономического союза. В качестве такового может быть использовано ЭКЮ (European Currency Unit, ECU), уже существовавшее в безналичном обороте Европы с 1972 по 1979 годы. Либо нечто аналогичное по сути, но имеющее новое, ранее не использовавшееся название.

Оба варианта равновероятны, но имеют некоторые различия относительно перспектив дальнейшего развития. По причине психологической инерции мышления правящих элит Европы, попытка ввести ЭКЮ как минимум будет предпринята. Но уже на новых правовых механизмах в части влияния Европейского банка на политику национальных банков. Однако подспудное стремление каждой из стран выторговать себе какие-либо особые условия также вряд ли куда-либо денется. Что неизбежно породит обширный, сложный и достаточно продолжительный по времени закулисный торг. Нельзя исключать, что даже при достижении некоторого прогресса ЭКЮ, скорее всего, унаследует изрядную часть недостатков системы евро. Хотя значительная схожесть экономик стран «нового Евросоюза» смягчит и уменьшит масштаб этих недостатков.

Впрочем, в смысле пользы для экономики Союза более перспективным выглядит все же вариант полного отказа от любых единых общих валют и окончательный возврат к суверенным национальным деньгам. Совершенно очевидно, что главным, основным и, видимо, единственным объединяющим центром выступит Германия. За счет подавляющего превосходства размеров своей экономики она достаточно быстро замкнет на себя экономические механизмы остальных членов нового союза. Хотя бы в виду высокой потребности в импорте продовольствия, что позволит Германии быстро наладить обмен на него своей промышленной продукции.

Тем самым сложатся необходимые условия для прямой экспансии «новой» немецкой марки на всю территорию «нового ЕС». При этом ее эмиссионным центром останется только Бундесбанк, что обеспечит получение Берлином не только прочного управленческого контроля над собственной валютой, но и эффективных инструментов управления всей общей экономикой «нового ЕС».

Скорее всего, в этом варианте дальнейшая перспектива развития событий приведет к постепенному поглощению Германией всего экономического, а потом и политического пространства нового Союза. Либо в виде постепенного вхождения его стран-участниц в состав ФРГ на тех или иных условиях, либо в виде создания наднационального центра управления, в подавляющем большинстве основанного на германских кадрах, германских юридических нормах и с доминированием германской культуры. Нельзя исключать даже значительное низведение федерального правительства Германии до простой декоративной (представительской) структуры, лишенной львиной доли реальной власти. С передачей этой власти наднациональным органам управления «нового ЕС». Подобный шаг может быть предпринят в том числе в качестве демонстрации «доброй воли» (Германии) и «безопасности» для остальных стран-членов с целью стимулирования их национальных правительств к отказу от такой же части своих полномочий в пользу «общего центра».

Вопрос возникновения «нового ЕС» является второй ключевой точкой ветвления. В случае успеха перестройки экономического и политического механизма ситуация в Европе имеет предпосылки к стабилизации. Например, в варианте «Союза угля и стали — 2». Или в варианте «уголь плюс сталь плюс нефть», если включать Норвегию. Либо «уголь плюс сталь плюс деньги», если включать Швейцарию. Остальные страны для подобного союза являются бесполезными в ресурсном и промышленном отношении.

Помимо финансово-экономических проблем кризис в европейских странах неизбежно обострит многочисленные социальные, этнокультурные и религиозные внутренние разногласия. Прежде всего — с исламом, приверженцы которого с каждым годом становятся все более значимой и влиятельной частью многих европейских стран. Поэтому усилия новых правительств в значительной степени должны будут направляться на подавление гражданских бунтов. В отдельных регионах нельзя исключать начала гражданской войны религиозного характера. Например, через появление в Европе формирований ИГИЛ, отличающихся крайним радикализмом в выборе путей достижения своих целей.

Часть II