Какие старые слова

Корни западной русофобии швейцарский исследователь нашел в эпохе Карла Великого

 

 

Генеральное консульство Швейцарии в Санкт-Петербурге совместно с Женевским институтом культуры провело презентацию научно-публицистической книги, написанной швейцарским журналистом, писателем и политическим деятелем Ги Меттаном – «Россия – Запад, тысячелетняя война. Русофобия от Карла Великого до украинского кризиса». В своей монографии автор на конкретных исторических примерах анализирует природу антироссийских настроений в общественном сознании стран Запада, превалирующих над здравым смыслом последние несколько столетий. Пока книга, написанная на французском языке, не стала доступна российскому читателю, «СПб ведомости» попросили рассказать о ней самого Ги Меттана.

– Как журналист я уже 25 лет слежу за происходящим в России, а также за тем, как оно представляется в нашей прессе. Часто вызывает шок и возмущение то, как российская действительность подается моими коллегами европейскому читателю.

Один из пиков такой извращенной подачи мы наблюдали после Олимпийских игр в Сочи. Россия затратила огромные средства и силы, чтобы создать запоминающийся праздник, но практически вся западная пресса накинулась на нее с жесткой критикой – якобы все было организовано недостаточно хорошо. В середине Игр случился украинский кризис, и тут уж началась полная истерика – как в СМИ, так и в политических кругах. Именно это привело меня к мысли написать книгу.

Для начала я отобрал четыре примера явной русофобии в связи с ситуациями, в которых Россия на самом деле не виновата, но тем не менее была обвинена. Первый – крушение башкирского самолета в Швейцарии. Реакция западных СМИ тогда была единодушной – всю ответственность за катастрофу сразу возложили на российского пилота, который, как потом показало следствие, был вовсе не виноват. Второй пример – бесланская трагедия. Иностранная пресса вместо сочувствия к детям-заложникам выразила явную симпатию к террористам: виновата Россия, которая слишком жестко ведет себя по отношению к «восставшим» (а теперь представьте, если бы после теракта в «Шарли Эбдо» кто-то в России высказался подобным образом?). Третий пример: 2008 год, война в Осетии. Западные правительства по сей день продолжают называть Россию агрессором, хотя расследование Совета Европы ясно доказало – не Россия начала военные действия.

Украинский кризис нам также демонстрирует множество примеров того, как информация подается только с одной точки зрения, без сопоставления фактов и мнений с обеих сторон.

В своей книге я рассматриваю развитие антироссийских предрассудков в исторической перспективе, начиная от Карла Великого через раскол церкви (речь идет о Великой схизме 1054 года – церковном расколе, после которого произошло окончательное разделение церкви на римско-католическую с центром в Риме и православную с центром в Константинополе. – Ред.). Когда я был ребенком, нас учили, что ответственность за этот раскол несет православная церковь, хотя достаточно почитать исторические источники, чтобы понять, что его инициатором было именно папство. Позже чиновники Ватикана сформулировали антиправославные, антивосточные тезисы, которые потом превратились в прочные предрассудки. Например о том, что православные необразованы и недоразвиты, поскольку не говорят на латыни. Эти предрассудки преследовали нас всегда, и они мощно развились в Петровскую эпоху.

Современная русофобия зародилась во Франции, когда Людовик XV и Наполеон сфабриковали и опубликовали ложное завещание Петра Великого, в котором Петр якобы просил своих потомков для расширения России идти завоевывать Европу. Это «завещание» и стало одним из поводов похода на Россию. Миф об агрессивных планах России жив и по сей день.

Англичане пришли к своей русофобии в 1815 году, сразу после общей с русскими победы над Наполеоном. Британия повела антирусскую пропаганду, чтобы помешать России распространяться на юг – к Средиземноморью и далее в Индию. Сорок лет спустя это вызвало войну в Крыму, когда на Россию напали войска европейских стран. Англичане также изобрели так называемую мягкую силу, то есть информационную, пропагандистскую войну. Если посмотреть на карикатуры на царя в британской прессе 1850 года, мы увидим, что они как две капли воды похожи на сегодняшние карикатуры на Владимира Путина. Запад призывает бороться с тираном и деспотом в чужой стране, используя все те же слова и аргументы, хотя прошло больше полутора веков… Уверен, если через 30 – 40 лет в России будет сильный и решительный президент, он удостоится той же критики.

Германский тип русофобии развился в конце XIX века после создания империи. Германии было тесно, она хотела колоний, но все колонии были заняты Англией и Францией. Соответственно, немцы решили расширить свои владения за счет России, Украины и прочих стран. У них это не получилось – сначала в Первую мировую войну, затем во Вторую. Они также изобрели прием, который я называю историческим остракизмом. Это когда какие-то сложившиеся представления о ходе истории усиленно замалчиваются, задвигаются в темный угол, а на освободившемся месте выращивается новая идея.

Яркий пример исторического остракизма мы наблюдали совсем недавно при бойкоте западными странами празднования 70-летия Победы над фашизмом в Москве. Мы наблюдали также, как в 80-х годах XX века немцы сумели несколько смягчить свою ответственность за Вторую мировую войну, проведя некую корреляцию между нацизмом и сталинизмом, одновременно уменьшив значимость победы советского народа. Если мы внимательно посмотрим на развитие западной исторической науки, сможем легко представить, что через 30 лет наши дети будут думать, что это Америка и французское Сопротивление выиграли ту войну или сама Германия как-то ухитрилась ее проиграть…

Американский тип русофобии сформировался в 1945 году с началом холодной войны. Бывшие союзники в один день стали врагами, так же как было у русских с англичанами после победы над Наполеоном. Америка использовала все три типа русофобии – французскую, английскую, немецкую и на этой базе создала свою. У французов США позаимствовали идею о том, что Россия – деспотическая и тираническая страна. У англичан – миф о том, что Россия мечтает владеть миром. От немцев было взято то самое стремление расширить свое пространство за счет, в данном случае, Украины.

Американцы создали синтез этих трех идей, использовав при этом в качестве основы знамя демократии и прав человека. А цель одна: именно Америка мечтает стать первой и единственной.

Американский идеолог Збигнев Бжезинский (он был советником Картера, Хиллари Клинтон, участвовал во всех антироссийских проектах) в своей книге «Шахматная доска» прямо заявляет о том, что Россию надо разбить на три независимые части, потому что она слишком большая (в итоге должно появиться три маленьких России – тихоокеанская, азиатская и европейская). А также ввести Украину под европейское влияние, чтобы она отделилась от России – что и было сделано в прошлом году. Все это написано в книге Бжезинского черным по белому.

Моя идея (не находящая, правда, поддержки у многих политологов): США фактически уже выиграли третью мировую войну, оторвав Украину и страны Балтии от России.

В конце книги я анализирую дискурсы западных СМИ, рассматривая, как в них конструируются тексты о России, какая лексика употребляется в сочетании со словом «русский». Я показываю, что демонизация Путина сегодня идет так же, как в свое время происходила демонизация русского царя. Демонстрирую, при помощи каких фраз и оборотов конструируется образ хорошего Запада и плохой России. Все те же слова и те же предрассудки, бесконечно повторяемые из века в век…

Некоторые люди до сих пор думают, что русофобия вызвана «неправильными» режимами в России. Например, в прошлом она была связана исключительно с коммунизмом. Британский политолог, писатель, журналист и историк Анатоль Ливен, потомок русских эмигрантов, всегда стоявший на антикоммунистических позициях, в 1991 году сложил оружие, заявив, что теперь можно остановить критику – ведь режим в России поменялся. А в 2000 году он же написал статью «Снова русофобия», в которой отметил новую мощную антироссийскую волну на Западе, на этот раз не имеющую никаких объективных причин.

 

КСТАТИ

Интересно, что мнение Ги Меттана, радикально отличающееся от общепризнанного в Европе, оказалось востребованным. В швейцарских и французских магазинах изданная первоначально не слишком большим тиражом 1,5 тыс. экземпляров книга буквально разлеталась, пришлось допечатывать еще… Несколько серьезных российских издателей также заинтересовались проектом, сейчас идут переговоры о переводе монографии с французского на русский язык.

 

Прямая речь

Мишель Файетта -  генеральный консул Швейцарии в Санкт-Петербурге.

: – Русофобия – очень острая и опасная тема, и касается она нас всех, где бы мы ни жили. Действительно, во многих репортажах о России мы видим недостаток объективности и некую скрытую цель за ними.

Сразу подчеркну: я высказываю сейчас свое личное мнение.

Когда я приехал в Петербург в августе 2013 года, обсуждался вопрос о либерализации визового режима между Евросоюзом и Россией – крепкие связи располагали к этому. Менее чем за два года ситуация резко поменялась. Как мы могли прийти к вооруженному конфликту в центре Европы, к отправке военных советников на Украину?

На сегодняшний день есть гораздо более важные темы, в которых мы должны действовать сообща. Например, мировой терроризм: мы должны вместе бороться с этим злом. Но сложившаяся ситуация исключает из этой борьбы страны, крайне важные для решения этой проблемы. Пару недель назад мы были свидетелями страшных терактов в Кувейте, Тунисе и во Франции. В январе после убийства журналистов в Париже главы многих государств прошли единым маршем в поддержку народа Франции (именно народа, а не президента), выражая свое несогласие с тем, что происходит. А четыре месяца спустя многие главы европейских государств бойкотировали День Победы в России – в стране, которая потеряла 27 млн человек в борьбе с фашизмом. У них была блестящая возможность продемонстрировать солидарность с российским народом и отпраздновать окончание одного из самых кровавых конфликтов человечества, а также задуматься о том, что любая война несет страдания и боль. Такое отношение очень ранило многих российских граждан, в том числе моих друзей здесь.

Поэтому мы и говорим сегодня об опасности существующей на Западе русофобии.

Ист.