Владимир Иванович Вернадский. Фотоархив «Риа Новости»

Владимир Иванович Вернадский. Фотоархив «Риа Новости»

Великий естествоиспытатель и мыслитель. На отцовство академика претендуют многие науки. И все правы. Он создавал новые науки и объединял старые, стараясь охватить буквально все — от кристаллографии до истории. Ради своей главной идеи — ноосферы. Идея и на сегодняшний день не вполне понятная не только обывателю, но и серьезным ученым. Впрочем, Вернадский, на это и не рассчитывал, а потому еще 1931 году написал: «Царство моих идей впереди».
Он представил себе человека «на необитаемом острове… без надежды выбраться — надо ли менять творческую работу мысли, или же надо продолжать жить, творить и работать так, как будто… стремишься оставить след своей работы в максимальном ее проявлении и выражении? Я решил, что надо именно так работать».
Вернадский посещал научное общество, куда входил и студент Александр Ульянов. К тому же Вернадского избрали председателем Совета объединенных землячеств, куда опять-таки входил Ульянов. Между тем, заседания совета, которые часто проходили у Вернадского дома, Ульянов нередко использовал для встреч со своими единомышленниками. В результате после ареста «первомартовцев» неприятности обрушились и на Вернадского.
В разгар расследования по делу о покушении на императора к Вернадскому пришел один из его друзей Ольденбург и рассказал, что у него дома лежит оставленный Ульяновым ящик с каким-то порошком. Вернадский взял порошок на анализ и выяснил, что это составная часть динамита. Друзья срочно вывезли этот опасный груз на середину Невы и утопили. Как оказалось, очень вовремя.
К Ольденбургу нагрянули с обыском, вот только искать было уже нечего.
Тем не менее, напуганные событиями, чиновники в министерстве образования не желали больше слышать о Вернадском. Между тем, он как раз рассчитывал на научную работу в своем родном университете. Помог профессор Василий Докучаев, который уговорил министра убрать столь «подозрительную личность» из университета, но все же не лишать талантливого человека научной карьеры. Вот и решили послать Вернадского за рубеж для подготовки к профессорскому званию.
Скрученный кварц

Скрученный кварц

То, что он тогда знал лучше всего – минералы. С этого все и началось. Не отказавшись от классического метода их описания (цвет, состав, тип строения), Вернадский ввел сюда же еще понятие времени. Земная кора пришла в движение, у минералов появилась динамика, развитие во времени, они «ожили» и заговорили, рассказывая о том, как они менялись, а с ними менялось на планете и все остальное. Из Вернадского получился естествоиспытатель-историк, естествоиспытатель-философ.

* * *
Приход большевиков заставил перебраться на юг. Из Крыма хотел уехать за рубеж, но заболел тифом. А когда поправился, уехать уже не смог: от того же тифа умер ректор местного Таврического университета – единственный в тогдашней России, где еще существовали свободные выборы ректора и студенческая автономия. Все умоляли его возглавить этот последний рубеж свободной науки. Отказать не смог.
Владимир Иванович Вернадский, великий русский ученый, основатель геохимии, биогеохимии, радиогеологии, академик АН СССР и его ученик, советский геохимик и минеролог, один из основоположников геохимии, академик АН СССР Александр Евгеньевич Ферсман. РИА Новости/РИА Новости

Владимир Иванович Вернадский, великий русский ученый, основатель геохимии, биогеохимии, радиогеологии, академик АН СССР и его ученик, советский геохимик и минеролог, один из основоположников геохимии, академик АН СССР Александр Евгеньевич Ферсман. РИА Новости

С приходом большевиков с поста ректора его, естественно, тут же сняли.
Для проверки лояльности среди преподавателей распространили анкету с немудрящим вопросом: «Как вы относитесь к красному террору?» Как ответил Вернадский, представить несложно. Однако сразу же не расстреляли, а отправили в Москву к Луначарскому, пусть разбираются в центре, все-таки академик!
Побывал Вернадский даже на допросах в ЧК. Речь шла о его пребывании в Лондоне между 1918–1921 годами (этого просто не было), а потому и о шпионаже. Серьезная, расстрельная статья. Впрочем, выпустили быстро.
В конце концов, суверенитет необычной головы академика Вернадского признала и верховная советская власть. Ноосфера? Да черт с ней! Чем  бы не тешился этот чудак! Главное, он еще и гениальный минералог, геолог, а стране нужны и золото, и нефть, и металлы. Поэтому академика Вернадского мизерными тиражами (и исключительно в академических изданиях) даже изредка печатали. Правда, сопровождая каждую работу мыслителя непременным предисловием, что автор, конечно, крупный ученый, но,
к сожалению, неисправимый идеалист и его философские мысли, бесспорно, вредны, поскольку противоречат постулатам диалектического материализма.
Как и многие в ту сложную пору Вернадский служит не Советам, а родине. Ну и, разумеется, науке. То, что социализм это тупиковая ветвь развития понял еще в 1905 году. Как говорил ученый, «это форма низшего порядка даже по сравнению с капиталистическим строем, т.к. она основана на порабощении человеческой личности». И добавлял с горечью: несчастный русский народ «стал решать сложные мировые вопросы с миропониманием XVII века».

Не мне судить, во всем ли верна идея Вернадского о ноосфере. Он писал для будущего, пусть будущее и разбирается. Зато очевидно другое. Редко найдешь человека, который бы так упорно, всю жизнь, стремился к истине. А это тропа настоящего героя. Не я сказал — Джордано Бруно.

 

Ист.