Онколог о профилактике рака и трудностях лечения

Фонд профилактики рака совместно с НИИ онкологии имени Н.Н. Петрова запустил систему оценки риска рака SCREEN (в апреле 2016 система объявлена бесплатной! VA). Алгоритмы определения вероятности риска основаны на руководствах, разработанных крупнейшими международными онкологическими обществами, и адаптированы для применения в нашей стране. Ежегодно в России раком заболевают 500 тысяч человек. Около 280 тысяч — умирают. Врачи считают, что многих из них можно было бы спасти. О том, как будет работать программа, почему отсутствует система бесплатной профилактики, как выбрать хорошего врача, «Ленте ру» рассказал исполнительный директор Фонда профилактики рака, онколог Илья Фоминцев.

«Лента.ру»: Зачем нужен ваш проект? Многие ведь и так знают: родственники с онкологией, куришь — нужно обследоваться.

Фоминцев: Я бы не преувеличивал осведомленность нашего населения. Многие это сколько? Мы проводили социологический опрос, в котором участвовало больше четырех тысяч человек. Из них 92 процента — или с высшим образованием, или получают его. Реально практически никто не представляет, как правильно обследоваться. Лишь 14 процентов уверенно заявили, что знают. Но когда мы им задали тестовые вопросы, выяснилось, что и у них ложные сведения. Например, до 70 процентов говорят, что нужно сдавать кровь на онкомаркеры. Но этот метод для профилактики рака совершенно бесполезен. Он дает высокий процент как ложноотрицательных, так и ложноположительных ответов. Онкомаркеры иногда применяют только для контроля эффективности лечения рака — уже когда он выявлен, и только в динамике.

Стало быть, если вы видите на сайте лаборатории услугу по раннему выявлению рака при помощи онкомаркеров — эта лаборатория или лукавит, или специалисты в ней безграмотны. Что из этого хуже — сложно сказать.

А если пациенты предварительно с доктором посоветуются, как правильно сдавать анализы?

Илья Фоминцев. Фото: onkochr.ru

Илья Фоминцев.
Фото: onkochr.ru

Не факт, что поможет. Врачи у нас тоже в большинстве случаев не знакомы с правильными алгоритмами обследования. Даже у онкологов зачастую нет представления о балансе вреда и пользы скрининга. Мы ведь перед запуском также исследовали и осведомленность врачей и выяснили ужасные вещи. Если брать те же онкомаркеры — почти половина российских врачей уверена, что это метод раннего выявления рака.

А как правильно? Поскольку рак груди у нас — один из лидеров, когда женщинам нужно беспокоиться?

Если нет особых факторов риска, Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) рекомендует с 50 лет. Долгое время был стандарт с 40 лет. Но последние исследования показали, что польза от скрининговой маммографии в возрасте от 40 до 49 лет крайне сомнительна, она скорее приносит больше вреда, чем пользы.

Кабинет маммографии.Фото: Amelie Benoist / BSIP / East News

Кабинет маммографии
Фото: Amelie Benoist. BSIP. East News

Почему? Какой вред может быть от маммографии?

Мы сталкиваемся с повышенной выявляемостью доброкачественных изменений в молочной железе, которые человека, в общем-то, не беспокоят. Различить рак это или не рак, в этом возрасте на маммографии бывает очень трудно. Последуют ненужные биопсии, нервотрепка и прочие прелести общения с медициной. А вероятность пользы от раннего выявления рака в этом возрасте минимальна. Жили бы люди со своей кистой и не страдали. А так им предложат делать биопсию, напугают до икоты.

Но я уже говорил, что огромную роль играют индивидуальные особенности. Если, например, у женщины мать, сестра или дочь болела раком груди, это повышает риск. Возможно, у нее есть наследственный синдром, и профилактику рака ей следует начать раньше и другим методом. Тест SCREEN как раз и помогает оценить индивидуальные факторы для каждого. Человек отвечает на 30-60 простых вопросов о себе. В результате ему дают картину рисков рака и индивидуальный график — что из обследований ему нужно делать и с какой частотой.

В Америке, считающейся передовиком в онкологии, есть аналогичная программа индивидуального скрининга?

В США нет программ скрининга на государственном уровне, но есть стандарты, рекомендованные крупными авторитетными международными сообществами. И есть широко образованные доктора. В России с этим проблема. У нас имеются блестящие профессионалы, хватающие звезды с неба. А есть те, к которым лучше не попадать. В США уровень врачей более равномерный, и в целом он выше. Когда мы говорили американцам, что хотим сделать из молодежи хороших специалистов, они не понимали: «А разве бывают плохие? За счет чего они тогда в профессиональной среде держатся? Почему к ним люди ходят?»

В России стандартов скрининга разве еще никто не разработал?

У нас нет авторитетных врачебных сообществ, которые могли бы взять на себя такую функцию. И чтобы делать такие рекомендации, надо сначала провести исследования на российской популяции, чтобы было на основе чего рекомендовать. А таких исследований пока не было.

Есть же ассоциации онкологов, химиотерапевтов?

Они занимаются в основном лечением и адаптацией международных рекомендаций по лечению к России. Обоснованных рекомендаций по профилактике рака для России никто еще не выпустил. Есть приказ Минздрава о диспансеризации, который, как мне кажется, вообще ни на чем не основан. Там очень много ошибок. Включены далеко не все методы, необходимые для раннего выявления рака. Очень странная периодичность. И показаниями к обследованию там только возраст и пол. Это слишком простая схема, да и та указывает какие-то совершенно невообразимые границы «скринингового окна». Онкологи неоднократно обращали на это внимание Минздрава, но пока ничего не меняется. На наш взгляд, это необоснованная трата средств, а их вроде бы не особо много.

Вы подчеркиваете, что ваш проект некоммерческий. Но если человек попадает в группу риска по раку, программа дает ему рекомендации обращаться в частные клиники.

Я сомневаюсь, что будет какой-то финансовый плюс в Фонде от этой программы. Напротив, мы намерены еще и собирать средства на развитие SCREEN. Клиники оплачивают в Фонд только расходы по организации контроля качества обследования. Это довольно накладно: работа привлеченных экспертов, обучение врачей, командировки, оплата IT-разработчиков, которые будут автоматизировать контроль качества.

Кроме того, подавляющее большинство методов, необходимых для скрининга, ровно так же не бесплатны и в государственных учреждениях. Они идут там примерно по той же цене. Исключение составляют только маммография и цитология шейки матки, которые раз в три года проводятся в рамках диспансеризации. И если в частной клинике мы можем сказать: «Нам не нравится этот рентгенолог, замените его», то в государственной говорите что угодно, но этот врач продолжит работать, заменить его некем.

Фото: Rui Vieira / ТАСС

Контроль качества — это что? Свежие реагенты?

Есть два уровня контроля качества — статистический и экспертный. Если очень грубо, мы говорим: «Ребята, вы должны писать протоколы обследования по международным стандартам. Это не должно быть изложение на тему, как я провел это лето». Тогда мы видим, что в какой-то клинике слишком много подозрений на рак, или слишком мало. При этом данные соседних учреждений статистически сильно отличаются. Значит, что-то идет не так. В больницу едет эксперт и смотрит, с чем это связано: объективная ли это картина, либо клиника «разводит» пациентов, либо доктор «косячит» или еще что-то.

Врачу даем панель заведомо известных диагнозов и заставляем написать обследование. Если у него процент верных ответов ниже заданного порога, он снимается с программы. Мы планируем достаточно жестко следить за ситуацией. Конечно, я рассказываю все крайне упрощенно. На самом деле контроль качества обследования — очень сложная штука: гремучая смесь математики и медицины. И вот разработка систем контроля в этой «песочнице» — тоже одна из задач SCREEN.

Что делать пациенту, которому ваша программа показала наивысшие риски по онкологии, а денег провериться — нет?

В дальнейшем мы планируем сделать в программе еще одну опцию. При тестировании будем спрашивать — может ли человек заплатить за себя и оплатить обследование еще кому-то. Если он укажет, что может, сразу же выпадет форма пожертвования. А у неимущих, указавших, что они за свое обследование заплатить не в состоянии, в личном кабинете будет видно: появилось бесплатное обследование, и можно им воспользоваться. Система, похожая на традицию «подвешенного кофе».

Не боитесь, что халявщиков окажется слишком много?

Если предлагаете мне еще и совесть людей контролировать — это уж слишком! Назвался неимущим — значит, мы должны верить. Это на самом деле даже и православная традиция в какой-то степени. Мы ведь не проверяем, стоит на паперти реальный нищий или «актер». Просто подаем ему милостыню — ну значит, нуждается и неважно, что его довело до этого. Тут то же самое. Я не знаю, какой баланс будет. Но механизм мы создадим.

Допустим, благодаря вашей программе у кого-то найдут рак. Что дальше?

Обычный стандартный маршрут — лечение в специализированном стационаре. Постановка на учет к районному онкологу, или уж как пациент сам выберет.

Но вы же говорите, что врачебный состав у нас неоднороден. Вдруг кому-то не повезет?

Вопрос тяжелый. Я понимаю, что люди, у которых выявят рак, вынуждены будут пользоваться той системой, которая существует. Реально очень много частных клиник занимаются необоснованными назначениями — по сути, разводят на деньги. В немалой доле госполиклиник сидят малограмотные доктора, либо там очереди и все остальное. Что я тут могу сказать? Могу лишь вам дать свою визитку. Там написана моя фамилия, и она не Путин и даже не Дед Мороз. Я же не могу все решить. Мы в Фонде пытаемся дать решение хотя бы одного звена — осведомленности населения о том, как правильно обследоваться. Стараемся решить еще вопрос где обследоваться, но остальное нам пока не по силам.

Фото: Донат Сорокин / ТАСС

То есть пациенты правы, когда всеми силами стараются уехать лечить серьезные болезни за границу?

Это самый популярный вопрос, который задают мне журналисты. Я на него отвечаю одинаково: если деньги позволяют и не хочется головной боли с поиском своего доктора — стоит уехать. Но когда с финансами туго, надо искать врача тут.

Как это сделать?

Найти доктора с современным уровнем понимания онкологии — непросто. Сложности тут даже у врачей, которые включены в медицинское сообщество. Я выделил для себя несколько критериев, позволяющих определить хорошего специалиста. Например, врач должен быть не стар. Мое мнение, что доктора за 70 часто транслируют устаревшую школу. Самый хороший возраст — 35-50 лет. Прекрасно, если врач состоит в международных сообществах. Значит, он отслеживает современные тренды. Как правило, сертификаты обществ висят в рабочем кабинете онколога. Если он член ASCO, ESMO, то бывает на международных конференциях, знает английский язык, читает современную специальную литературу и исследования.

Еще один метод выбора — поспрашивать других врачей, что они о нем думают. Важно тут не опираться на мнение одного доктора: у них могли быть и конфликты. А составить картину из нескольких мнений. Кроме профессиональных качеств, важны и личные. Доктор может разбираться в онкологических тенденциях, но не уметь общаться с пациентом — и что тогда толку вам от него? Такое часто бывает. У нас в Фонде профилактики рака есть программа по подготовке талантливых молодых онкологов. В ее рамках проводится курс занятий с директором отделения онкологии клиники Mercy из Балтимора Вадимом Гущиным. Он больше 30 лет живет и работает в Америке. Меня поразил его подход. Он говорит, что не понимает, когда говорят: «Этот хирург хороший, но злой, на больных гавкает и ничего не объясняет». Уметь разговаривать с пациентами и доходчиво объяснять — такая же функция хирурга, как сделать хороший кожный шов. Если врач этого не умеет, он не профессионал.

Беседовала Наталья Гранина

Ист.

Приложение

В России запустили онлайн-тест для определения группы риска по раку

Российские онкологи запустили <бесплатный, VA> онлайн-сервис, позволяющий на основе опроса пользователя определить группу риска по раку. Об этом говорится в пресс-релизе, поступившем в редакцию «Ленты.ру».

Система SCREEN также позволяет определить индивидуальные рекомендации по обследованию и профилактике онкологических заболеваний и предоставляет сервис для мгновенной записи на обследование. Проект был запущен специалистами Фонда профилактики рака и ФГБУ НИИ онкологии имени Петрова.

«SCREEN — это удобный инструмент для определения показаний к обследованию на основные локализации рака. А полученные в ходе тестирования данные о распределении факторов риска, помогут создать эффективную модель популяционного скрининга для России», — отметил исполнительный директор Фонда профилактики рака Илья Фоминцев.

Алгоритмы определения групп риска и назначения рекомендаций SCREEN основаны на руководствах, разработанных крупнейшими онкологическими обществами, и адаптированы для применения в России.

В экспертный совет по исследованию полученных в ходе тестирования данных вошли крупнейшие российские и зарубежные специалисты в области онкологии и онкоэпидемиологии.

С целью просвещения населения и популяризации эффективных методов диагностики и профилактики рака организаторы запланировали в этом году масштабную информационно-просветительскую кампанию под названием «Год профилактики рака», которая призвана объединить усилия онкологов, научного сообщества, общественных организаций и СМИ.

«Помочь нашим гражданам, озабоченным своим здоровьем, определить степень индивидуального риска возникновения онкологических заболеваний и выбрать адекватные методы диагностики — очень важная задача в ранней диагностике рака, — пояснил директор НИИ Онкологии имени Петрова Алексей Беляев. — Кроме того, мы отчетливо понимаем, насколько важны не только показания к исследованию и выбор метода диагностики, но качество и безопасность исследования, а, следовательно, контроль качества и создание референс-центров диагностики рака».

По данным Фонда, ежегодно в нашей стране более 550 тысяч человек заболевает раком, а умирает более 280 тысяч человек. Медики связывают эти показатели с низкой осведомленностью населения и врачей о современных методах профилактики рака, а также отсутствием специальных программ скриннинга.

Ист.