14 июня
Николая Степановича Сафронова, больше известного под именем Никас, любителям изобразительного искусства подробно представлять совершенно излишне не только у нас в стране, но и по всему земному шару. Ибо таких, как он, виртуозов и в то же время модных, чрезвычайно востребованных художников в мире – считанные единицы. Представляя своё творчество читателям «Файл-РФ», Никас Сафронов ответил на вопросы нашего корреспондента.

– Многие вехи на пути развития культуры, искусства, так или иначе идентифицированы, промаркированы. Мы все что-то слышали о Возрождении и барокко, импрессионизме и экспрессионизме, модерне и классицизме, авангарде. Что, по-вашему, актуально теперь?

Конечно, есть направление, которое пока детально не обозначено и во многом повторяет то, что было у нас примерно 100 лет назад. Давайте условимся называть его «авангардизмом» или, если угодно, «неоавангардизмом». Это направление, во многом вторичное, облечено в некую форму и делится на разделы и подразделы. Наверное, вполне допустимо определять их, по аналогии с изобразительным искусством вековой давности, как акционизм, абстракционизм, дадаизм, кубизм и т. д., и т. п.

Но как это ни парадоксально, в XX веке авангард был своего рода предтечей реализма (у нас, соответственно, соцреализма).

Ближе к нашим дням реализм начал испытывать сильное тяготение, притяжение к приставке «сюр». «Сюрреализм», понятый подобным образом, представляет собой один из самых серьёзных, самых выразительных жанров

– Нередко вы отдаёте предпочтение в искусстве прекрасному, чистоте. Не уход ли это, причём сознательный, от далеко не безоблачного нашего бытия – от реализма, попросту говоря? Насколько оправдана подобная «эмиграция»?

– Реальность с реализмом никуда от нас не денутся. Чернобыль, взорванные башни-близнецы и вагоны метро, смерть и увечья, муки и страдания людей – всё это остаётся в нашем сознании и в памяти каждого из нас. Но стоит ли весь этот ужас усиливать в восприятии зрителей средствами живописи? Однозначного ответа на этот вопрос, полагаю, нет. Фотографически точные изображения кошмарных сцен – всё-таки не мой стиль. Не вижу в нём для себя чего-то обязательного, безусловно необходимого. В наше время для этого существует множество других изобразительных средств.

Цветочный сон Жанны Д`Арк. х.,м. 61х51, 2009

Волшебный взгляд ночи из глубины зелёного сада. х., м. 61х51, 2008

Благословение рыцаря Ангелом печали. х., м. 56х37, 2005

Ещё в советское время, работая главным художником в журнале «Ровесник», я призывал своих сотрудников избегать иллюстраций «в лоб» – например, в публикациях, посвящённых дорожным авариям. Ни к чему, говорил я им, рисовать выскочившую из-за поворота машину, которая вот-вот переедет, убьёт споткнувшегося посреди проезжей части бедолагу. Лучше использовать в этом случае некую профессиональную метафору.

– В духе сказанного предложите, пожалуйста, собственные трактовки двум-трём вашим произведениям.

– Вот картина «Ностальгия или Плачущий ангел». На ней мальчик с ангельскими крыльями, который скорбно плачет на развалинах некоего дома. Что за дом? Первое, что приходит на ум, – это останки здания, уничтоженного взрывом. Здесь не видим разорванных на куски или просто мёртвых человеческих тел. И даже живых людей, объятых ужасом и отчаяньем, не видим. Но вполне можем предположить: они только что тут были.

И, думаю, вовсе не обязательно их изображать, дабы придать зрителю какое-то настроение, впечатление. Вполне хватает для этого разбросанных повсюду в страшном беспорядке знакомых и привычных каждому вещей, пришедших в абсолютную негодность. Вид этого юного ангела нам как бы говорит: «Люди, остановитесь, одумайтесь!» И всё. Этой или другой похожей по смыслу, скупой, предельно лаконичной фразы достаточно.

А дальше вдумчивый зритель вправе домыслить написанное. То ли это дом, уничтоженный чудовищным терактом. То ли это наш бывший общий дом – государство, которое мы в одночасье, по меркам истории, разрушили, заранее не позаботившись построить для себя новое, более просторное и светлое, комфортное во всех отношениях жилище. И остались на развалинах…

Сюжет следующей работы, «Благословение рыцаря Ангелом печали», примерно таков. Некий рыцарь, будучи ревностным католиком – а точнее, по обыкновению своего времени, выдающий себя за такового, – перед крестовым походом приходит в храм. Он обращается к Богу, моля его: «Благослови, Господи, на трудный и опасный поход. Иду в Святую Землю, дабы отвоевать Гроб твой, покарать и вразумить безбожных язычников». В ответ рыцарь слышит голос Ангела: «Иди, но знай, что ты погибнешь».

Моника Белуччи. х., м. 50х40, 2010

Ностальгия или Плачущий ангел

Двое. х.,м. 60х40, 2006

Тут как бы за кадром остаются истинные мотивы рыцаря, лицемерно прикрывающего свои намерения заявленными благими помыслами. Ведь он идёт на чужбину грабить, убивать ради богатой добычи, нести с собой неисчислимые бедствия и разрушения. Но осеняющий себя крестным знамением рыцарь полагает, что своими мольбами и молитвами он способен провести, обмануть самого Творца.

На картине «Бог нефти» я нарисовал выходящее из моря чудовище. Оно довольно доброе по внешнему виду – даже, можно сказать, гостеприимное и щедрое. Однако оно может быть и злым. Очень злым, безжалостным, мстительным. Его разбудили, пробурив, изранив землю, извлекая на её поверхность чёрную кровь – нефть. И это израненное чудовище в своём мстительном порыве может жестоко отплатить обидчикам. Оно может смести их с лица земли, утопить в этой самой нефти…

– Обязан ли художник быть гражданином, читай, патриотом?

Конечно, обязан. Только социально ответственные люди могут «вытянуть» мир. Если в сфере культуры творится бардак, то и во всём обществе будет происходить нечто подобное. Если актёры выходят на сцену, чтобы плюнуть и высморкаться, то и их зрители станут плевать и сморкаться безо всякой на то нужды.

Если люди искусства не будут увлекать своим позитивным примером других, перестанут уважать свою историю и свою страну, поднимать её престиж в мире, нас всех ожидает мутная и смутная будущность.

Россия была, есть и будет, как бы банально и пафосно это ни звучало. Всё возвращается на круги своя – и в живописи, и в музыке, и в кино, и так далее. Мы, конечно, много перенимаем за рубежом, но ведь и своего, поистине ценного, непреходящего, оригинального, самобытного у нас запас колоссальнейший.

По многим предсказаниям и даже устойчивым верованиям, разбросанным территориально и национально по всему земному шару, Россия – спасение мира.

На генном уровне в нас, русских, заложена любовь к прекрасному, к подлинно прекрасному. Как же тут не быть патриотом и гражданином!

Во славу отечества. х., м. 52х66, 2009. Николай Степанович Сафронов

Галерея

www