Московское царство. Допетровский период

XV век – век перемен. Век  становления централизованного (или, по мнению других исследователей, единого) Русского государства, приходящийся на конец XV — начало XVI в. В это время Московское государство присоединяет последние республики (Новгород, 1478 г.; Псков, 1510 г.) и княжества (Тверское, 1485 г.; Смоленское, 1514 г.; Рязанское, 1521 г.). Иван III (1462-1505 гг.) начинает процесс конфискации городов и укреплений у удельных князей. Этот процесс будет практически завершен его преемником, Василием III (1505-1533 гг.). В результате полностью меняется военная политика — на смену стратегии обороны отдельных княжеств и республик приходит стратегия обороны страны в целом.

Иван III Васильевич (1462-1505)

Инициатором новых веяний стал Иван III Васильевич Великий (22.01.1440 – 27.10. 1505), великий князь Московский и всея Руси. Сын Василия II Васильевича Темного и вел. кн. Марии Ярославны, дочери серпуховского князя.

С юных лет Иван стал помощником своего незрячего отца. Он участвовал в борьбе с Дмитрием Шемякой, ходил в походы на другие земли. Став после смерти отца в 1462 вел. московским князем, он присоединил Ярославское и Ростовское княжества, Новгородскую землю, Тверское княжество, Вятскую, часть Рязанской, Черниговскую, Северскую, Брянскую и Гомельскую земли. Иван заставил Ливонский орден платить дань Москве за древнерусский город Юрьев (совр. Тарту), которым тот владел. Выдающимся достижением Ивана было свержение золотоордынского ига в 1480, за что он получил в народе прозвище Святой. После женитьбы на племяннице последнего византийского императора Софье (Зое) Палеолог в 1472 он как бы сделал себя наследником Византии. В ряде документов Иван именовал себя “государем” и “царем”. В его правление Русь превратилась в Российское государство, гербом которого стал двуглавый орел, заимствованный из Византии. Другим символом Московского государства стал Георгий Победоносец, поражающий копьем змия.

Иван беспощадно боролся с княжеско-боярской оппозицией. Он установил нормы налогов, собиравшихся с населения в пользу наместников. В Москве появились первые приказы, ведавшие отдельными отраслями государственного управления. В 1497г. был издан общерусский Судебник, с помощью которого проводилось судопроизводство. Большую роль стали играть дворянство и дворянское войско. В интересах дворян-помещиков был ограничен переход крестьян от одного господина к другому. Крестьяне получили право осуществлять переход только один раз в году — за неделю до осеннего Юрьева дня (26 ноября) и спустя неделю после Юрьева дня. При Иване появилась артиллерия как составная часть войска. Сурово расправился Иван с движением “нестяжателей”, чья деятельность была направлена на подрыв государственной мощи.

В правление Ивана Московский Кремль был обнесен могучими кирпичными стенами и башнями и стал неприступной крепостью. В Кремле были построены Грановитая палата, Успенский и Благовещенский соборы. Были воздвигнуты также каменные крепости в Коломне, Туле и Иван-городе.

Новая стратегия управления единым государством требовала усиления цитаделей страны. В конце XV начале XVI веков начинаются грандиозные работы по совершенствованию  старых крепостей. Строятся каменные укрепления в Туле, Нижнем Новгороде, Коломне, Чернигове, Вологде и других городах. В это время широко распространилось огнестрельное оружие (появилось в XIV в.), возросла мощь артиллерии, и Копорье – крепость XIII века уже не отвечала духу времени.

Примерно в 1520-25 г.г. Копорская крепость была перестроена. В.В. Косточкин в статье «О МАСТЕРАХ КРЕПОСТИ КОПОРЬЕ» высказывает мысль, что крепость была перестроена в середине XV столетия. По современным представлениям это не более чем интересная гипотеза. В середине 70-х годов XX века, появилась вторая датировка, представленная Овсянниковым О.В. и относящая крепость к первой трети XVI века. Именно эта датировка подтверждена дендрохронологическими методами (методика основана на исследовании годичных колец древесины) и сейчас всеми признанна, несмотря на архаичность планировки крепости, возведенной в то время, когда регулярность и независимость от рельефа местности уже ставились во главу угла. Но это так, Копорье – крепость XVI века с выраженной односторонней обороной. Но следует иметь в виду, что крепость прекрасно защищена самой природой. Необычайной ширины и глубины овраг, по которому протекает небольшая речка Копорка, охватывающий крепость с юга и запада, практически, исключал возможность штурма с этих направлений, а осадной артиллерии эффективной на таких дистанциях в первой половине XVI века еще не было.

Приглашение Иваном III ведущих итальянских зодчих, которые построили Московский и Новгородский кремли, положило начало новому стилю крепостного зодчества.

Массированное внедрение новых фортификационных форм для русского оборонного зодчества, без сомнения, оказало огромное позитивное влияние на всю русскую архитектуру, градостроительство и уровень развития техники и технологии. Без этой «итальянской интервенции» не было бы и таких памятников как Казанский и Астраханский кремль, Белый город, Смоленская крепость, крепость Троице-Сергиевой лавры и Соловецкого монастыря.

Крепость в Копорье, и все «ее собратья» XV-XVI веков в Московии – это настоящее концентрированное собрание иноземных архитектурных форм. Многие из них уже через очень короткий промежуток времени стали самыми, что ни есть полноценными русскими национальными формами, нашедшими применение не только в военно-оборонной, но и гражданской, и церковной архитектуре растущего и крепнувшего Московского государства.

Можно согласиться с мнением историка и искусствоведа М.И. Мильчика о том, что итальянские мастера, согласившиеся ехать строить в Московию «существенным образом обогатили русскую военную архитектуру».

Можно привести лишь один недостаток фряжских строителей: итальянское влияние на русскую фортификацию было прогрессивным, но не новаторским.

По современным представлениям строительством руководили итальянские фортификаторы, направленные в Копорье правительством Василия III (25 марта 1479 — 3 декабря 1533).

«Василий Великий и вел. кн. Василий III», фрагмент иконы, ГИМ

В самом конце XV в. Иван III передал Псков и Новгородскую землю сыну Василию, с середины апреля 1502г. – последний был объявлен Великим князем Московским и Владимирским и Всея Руси самодержцем. Византиец по матери Софии Палеолог (происходила из императорской династии византийских Палеологов), Василий III проявлял повышенный интерес к западным новшествам и охотно покровительствовал итальянским архитекторам и строителям, западным докторам, богословам-грекам. Расцвет европейской культуры нашел тогда наиболее яркое воплощение в итальянском Возрождении. Специалисты из Италии работали в это время по всей Европе.

Итальянские мастера, в то время, были первыми в европейской фортификации, много строили в разных государствах, что, в известной степени, гарантировало высокий уровень технических и архитектурных решений.

За пятьдесят лет (1480–1530 гг.) в Италию было отправлено шесть посольств с целью поиска и найма градостроительных мастеров и архитекторов, которые и реализовали обширную строительную программу постройки и реконструкции крепостей всего государства. Иногда ученые называют этот период интенсивного фортификационного строительства в русских землях «фортификационным скачком», поскольку эти строительные мероприятия за несколько десятилетий перевели на качественно новый уровень всю систему обороны государства. Были перестроены каменные укрепления Московского кремля и Новгородского детинца, крепости Ладоги, Копорья, Орешка, Ямы на северо-западе. Построены новые каменные Ивангород, Зарайск, Тула, Нижегородский и Коломенский кремли, укрепления Китай-города в Москве. Возведена Гремячая (Козмодемьянская) башня, отремонтирован Кром и некоторые участки Окольного города в Пскове. Построены деревоземляные укрепления в Себеже, Дорогобуже и Пронске.

Строительство крепости весьма дорогостоящее мероприятие. Интересно примерное распределение трудозатрат при строительстве крепостей в XVI-XVII веках  (исследование провёл д.и.н. Носов К.С. в своей докторской диссертации): основные затраты труда при строительстве крепости шли на обтесывание камня (51% всех трудозатрат). Следующей по трудоемкости было изготовление кирпича (22%). Процесс кладки и забутовки стен требовал лишь незначительной работы (7%), примерно равной ломке камня в каменоломнях. Далее по трудоемкости идет создание фундамента (6%), приготовление строительного раствора (3%) и обжиг известняка (2%). Остальные мероприятия потребовали менее 1% от общих трудозатрат. Любопытно, что возведение крепостных стен было в несколько раз менее трудоемким, чем обтесывание камня, его транспортировка и изготовление кирпича.

В диссертации г-на Носова К.С.  впервые проведено исследование строительных растворов целого ряда русских крепостей XVI—XVII вв., которое выявило особенности состава этого важнейшего строительного материала. Это позволяет воссоздавать строительный раствор для реставрационных работ и может помочь в датировке сохранившихся памятников. Установлено, что строительные растворы русских крепостей XVI—XVII вв. разительно отличаются по качественному и количественному составу от древнерусских и в то же время близки по составу строительным растворам средневековых западноевропейских фортификаций. В работе положено начало для сравнения строительно-технических приемов военного и культового зодчества. Разработана методика анализа подобных материальных памятников, которая позволит сравнивать результаты анализов между собой.

Копорье. План крепости

В плане существующая крепость в Копорье представляет собой тупоугольный треугольник с сильно закругленной юго-западной стеной, идущей по склону глубокого оврага, с четырьмя круглыми башнями, стоящими на приступной стороне, именно там, где и расположены все естественные подходы к крепости. Такое планировочное решение делает Копорье очень похожим на более ранние сооружения северо-запада, такие как Изборск и Порхов, построенные в XIV – первой половине XV века. Это, так называемые, крепости с односторонней обороной. В них, прясла, формирующие фасад и подверженные атаке, были наиболее укрепленными, фланкировались башнями, имели рвы и другие преграды штурму, в то время как стороны, хорошо защищенные природой, использовали естественные свойства местности, и, благодаря этому, могли быть защищены слабее.

Итальянские фортификаторы при реконструкции крепости учли особенности рельефа. Крепость перестраивают – северную и восточную стороны расширяют и укрепляют четырьмя пятиярусными башнями высотой 20 м, выходящими за линию стен, и прямолинейными пряслами между ними. Овраг с северной стороны углубили, а известняковые плиты, вырубленные в овраге перед стенами, пошли на строительство крепости.  На восточной стороне крепости возводится двухпролетное воротное устройство с подъемным мостом, фланкированное двумя башнями, пятиметровыми в основании стены со стрелковыми бойницами наверху и пушечными бойницами с печурами. Печура это сводчатая ниша с бойницей в стене или башне крепости. Сводчатые казематы первых ярусов башен рассчитаны на противоборство огнестрельному нападению.

Выделение восточной стороны (две башни из четырёх) было не случайным. Дело в том, что в XV-XVII веках наибольшее внимание в обороне каждой крепости придавалось воротным башням. Именно им приписывалось наибольшее число людей, как правило профессиональных военных, а также наибольшее число орудий. Следующим по значимости оборонительным элементом считались башни, а последним — прясла.

Южная и юго-западная стены XIII в.,  защищенные речной долиной, были сохранены и утолщены. Эти стороны крепости лучше, чем другие, предохранены самой природой. С этих сторон мыс ограничен глубоким оврагом речки Копорки – обрыв более 50 метров, поэтому эти стены, не перестраивая, лишь усилили, взяли, как бы, в каменный панцирь.

Проезд в Копорье – сложное инженерное сооружение, которое собрало в себе многие достижения мировой фортификации, он настолько необычен, насколько и уникален для русского военно-оборонного зодчества. Полных аналогов ему в русских крепостях просто не существует. Въезд располагается в коротком восточном прясле, длиной 25 метров, фланкируемом башнями и к которому ведет арочный каменный мост.

Копорье. Планы ярусов

Он расположен достаточно высоко над поверхностью, на уровне 2 – 3-го яруса башен, что не менее 7 метров от подошвы, и что, несомненно, усиливает его общую защищенность. Конструктивно такое оказалось возможным, поскольку само восточное прясло и башни поставлены строителями у основания склона мыса и уровень въездной арки оказался лишь немного ниже уровня поверхности крепостного двора. Расположение въезда в коротком хорошо фланкируемом прясле редко встречается у нас, но очень широко применялось в Европе на протяжении многих веков. Такой способ защиты проездов зародился в античные времена и происходит от городов и укрепленных лагерей римлян.

Сам проезд в Копорье состоит из двух арочных проемов, каждый из которых снаружи защищался собственным подъемным мостом и своей герсой. В основной арке сохранилась герса, замурованная в консервационной кирпичной кладке XIX века. Очень может быть, что она – единственная настоящая кованная опускная решетка того времени, дошедшая до нас. Основной проезд, шириной 2,8 м, предназначался для проезда больших подразделений войска, конной рати, обозов. Малый, шириной около 1,3 м – для пешеходов. Подобные двойные проезды-проходы есть во множестве западноевропейских оборонительных сооружений. Некоторое время в Копорье так и существовали два проезда, открывающиеся внутрь крепостного двора, но все изменилось с пристройкой, которая объединила всю восточную часть крепости в одно мощное оборонительное сооружение, по сути, раскат. На его верхнем ярусе или своеобразной крыше располагались пушки, а внутри образовалось несколько дополнительных помещений, галерей, переходов и два длинных изогнутых проезда от каждой арки, выходящие в крепостной двор. Малую, пешеходную арку использовали относительно недолго, она была заложена в конце того же XVI века. При этом была сохранена и «волчья яма», и паз для герсы. Это позволяет предположить временный характер такой перестройки. При необходимости пеший проход мог быть вскрыт и использован по прямому назначению или в нем организована дополнительная фронтально направленная бойница. Подобное помещение с бойницей есть с другой стороны основного проезда, а усиление продольного огня по мосту, при случае, могло быть необходимо. Фронтальные бойницы, расположенные по бокам проездов и как бы стерегущие проездную арку – известный архитектурный и эффективный оборонительный прием.

После закладки малой арки используется только основной проезд. В него выходили двери и бойницы из смежных с ним помещений и он дополнительно мог перекрываться воротами. В проезд выходил и сводчатый коридор от арки пешеходного прохода, и ходы на ярусы башен, фланкирующих восточное прясло. Косточкин В.В. считал этот сводчатый проезд несколько измененным захабом, поскольку его оборонительное назначение, несомненно, и он превращается в настоящий «коридор смерти» при попытках продвижения по нему неприятеля.

Вход в крепость с двумя сторожевыми башнями. 2012г., июль

Арочный каменный мост Копорья, ведущий к проезду, по своей монументальности, которой он обязан своим размерам и высоте, единственный в своем роде на северо-западе. Подъездной мост завершался «постелью» на ближнем к пряслу «быке» (опоре), на которую опускались подъемные мосты (на фото “постель” явно просматривается). Устройство подъемных мостов в Копорье не имеет аналогов в других русских крепостях. Мосты представляли собой деревянные настилы, возможно усиленные металлом, вращающиеся на горизонтально закрепленных осях, расположенных на уровне пола обоих проездов. Они перемещались под действием противовеса, расположенного на их концах и лебедок, на которые наматывались цепи или канаты. Такие мосты были распространены в западной Европе в средневековье, но в русских крепостях подобная конструкция нигде более не встречается. В Ивангороде и в проездных башнях Нижнего Новгорода использовали балки с противовесами, закрепленные на оси в верхней части проезда и связанные цепями или канатами со свободным концом настила. В Воротной башне крепости Орешек подъемный мост действовал иначе – от горизонтальных воротов, на которые наматывались цепи или канаты, проходившие через проемы в фасаде башни. Многие каменные русские крепости вообще не имели подъемных мостов, в них ограничивались традиционными воротами и окованными герсами.

Башни (Южная и Северная) позволяли вести огонь во фланги боевых порядков наступающего противника. Располагаясь в нескольких метрах от входа – они гарантировали поражение врага.

Как отмечено выше, сами ворота в виде арочного проема имели подъемную решетку. В европейских средневековых замках такая опускная решетка называлась герсой. Поднималась на канате по вертикальным пазам и уравновешивалась системой противовесов. Служила дополнительным рубежом обороны после крепостных ворот. Перерубив канат, можно было обрушить герсу и отсечь часть нападающих. Копорская герса, единственная, сохранилась до наших дней. Герса – второе после подъемного моста препятствие – предотвращала неприятные неожиданности: ее действие было мгновенным.

На рубеже XIX-XX веков, во время консервационных работ, когда своды и стены крепостного воротного проема укреплялись кирпичной кладкой, герса была поднята и замурована в кладке. Сейчас можно увидеть только самую нижнюю ее часть – зубцы. Проведённая археологами проверка показала её неплохое состояние. Размещенные в толще стен и в обеих приворотных башнях бойницы повернуты как раз в сторону ворот. Таким образом, враг, прорвавшийся к самым воротам, оказывался под трехсторонним обстрелом. Если и герса преодолевалась, то враг попадал в очередную ловушку – «волчью яму». Еще внутри въездной арки устроили двое деревянных, обитых железом, ворот и бойницы.

Железная опускная решетка (герса),
замурованная в кладке воротного проема.
Копорье

Если пройти толщу воротных стен, то справа и слева видны входы в помещения, встроенные прямо в стену. Первое впечатление таково, будто строители нарочно сделали вход таким запутанным, но, скорее, такое сложное конструктивное решение воротной части крепости объясняется стремлением усилить наиболее уязвимую часть стены, так как ее узкий участок в районе ворот был единственным местом, вплотную к которому можно было подкатить таран. Таким образом, если бы врагу удалось разрушить внешнюю часть стены, то он попал бы не внутрь крепости, а просто в одно из внутристенных хозяйственных или сторожевых помещений. Общая толщина крепостной стены вместе с пристроенными к ней помещениями в воротной части — более 12 метров.

Помещения эти расположены друг над другом в несколько ярусов. Причем идущий между ними въезд в крепость не прямой, а несколько коленообразный, что создавало (как отмечено выше) штурмующим дополнительное препятствие.  Узкий сводчатый коридор (видоизмененный рукавчатый захаб, иногда его называют  «коридором смерти») ведет в крепость и в первый ярус башен, фланкирующих вход.

Копорье. Коленообразный въезд в крепость. 2012г., июль

Над системой помещений располагалась ровная площадка — раскат, с внешней стороны прикрытая бойницами. Раскат позволял осажденным защищать ворота, стоя прямо над ними, и стремительно перемещаться с одной башни на другую. На этой же площадке располагались и вороты — подъемный механизм герсы.
В отличие от уязвимой воротной стены остальные две служили продолжением естественной скалы, делавшей их практически неприступными.

Протяженность крепостных стен более 400 метров. Высокий парапет с бойницами прикрывал площадку боевого хода, в каменном парапете были устроены вертикальные прямоугольные бойницы, сверху закрытые двускатной деревянной кровлей.

Сложены стены в традиционной для новгородцев технике: основание и сердцевина выложены из массивных валунов, залитых раствором, а внешняя и внутренняя плоскости покрыты кладкой из обтесанного известняка. Сейчас верхняя часть стен сохранилась лишь частично, а когда-то по всему периметру шел боевой ход с прямоугольными бойницами (остались лишь некоторые из них). Кроме того, между Северной и Средней башнями ход шел не только по поверхности стены, но и в ее толще (это было новинкой в новгородском крепостном строительстве). Ныне этого хода уже не существует, но он отмечен на шведском чертеже крепости 1645 года.

Четыре конусообразные пятиярусные башни выступают за линию стен. Их внутреннее архитектурное решение было традиционным. Нижние ярусы (подошвенный бой) перекрыты сферическими каменными сводами– итальянская деталь, призванная сделать сооружение конструктивно более устойчивым. Второй, третий и четвертый ярусы отделялись друг от друга деревянным полом, настланным на бревна-балки. В стенах делались углубления, в которые вставлялись эти бревна-балки. Сейчас о прежних деревянных перекрытиях напоминают только сохранившиеся от них отверстия-пазы в каменной кладке. Вероятно, существовало  непосредственное сообщение между ярусами при помощи деревянных внутрибашенных лестниц.

Копорье. Бойницы Южной башни на разных ярусах. 2012г., июль

На внешней поверхности стен и башен выложен декоративный валик на уровне второго яруса, отделяющий цоколь стен – деталь, которая сразу обнаруживается не только в итальянских и русских сооружениях этого периода постройки, но и многих государствах мира.

Развитое фланкирование прилегающих прясел – основная отличительная черта башен Копорья, все они – центры обороны своего участка крепостной ограды. Все бойницы в башнях с узкими вертикальными прямоугольными бойничными проемами, высотой до 60 см, шириной в 18–24 см и с горизонтальным сектором обстрела до 30º. Глубина бойниц зависит от яруса и может достигать 1,50 м. Боковые щеки бойниц широко развернутыми наружу и на фасадах. Линейные размеры бойниц могут достигать более 1 м по горизонтали и вертикали. Бойницы в башнях имеют несколько сужающиеся наружу печуры, перекрытые сводами. В каждом ярусе, с первого по четвертый, от трех до пяти бойниц. Верхний ярус башен, из-за уменьшающейся кверху толщины стен, имеет прямоугольные боевые окна, утопленные в небольших прямоугольных нишах, как бы рудиментах печур. Таких окон на последнем ярусе, чаще всего, шесть. Горизонтальные оси бойниц разных ярусов башен не совпадают, что давало возможность вести круговой обстрел.

Экипировка русских войск в XVI веке.
Огнестрельное оружие

Бойницы раструбом являются наиболее удобными для ведения огня и размещения оружия. У них достаточно большой сектор обстрела и узкий бойничный проем, уменьшающий вероятность поражения стрелков осаждающими. Появление подобных бойниц – прямое следствие широкого распространения огнестрельного оружия. Развернутые наружу щеки – нововведение конца первой трети XVI века, даже в самом начале века так на Руси не строили. В эпоху огнестрельного оружия бойницы раструбом, являются одними из наиболее совершенных. Во второй половине XVI века, когда в уже построенных крепостях устраивали подошвенный бой, широко применяли подобные бойницы. Бойницы с раструбом щек будут в крепостях и двести, и триста лет спустя.

Холодное оружие и доспехи
русского воина XVI века

Бойницы, предназначенные для фланкирования прясел, как правило, имеют меньшую глубину и меньший сектор обстрела, чем бойницы, направленные в поле, что следует признать весьма рациональным.

В бойничных камерах нет никаких приспособлений или специальных закладных деталей для пушек. Это в сочетании с формой и размерами бойниц, позволяет считать их более предназначенными для ручного огнестрельного оружия – ручниц, затинных (крепостных) пищалей, но не для тюфяков и пушек.

Система огня была создана таким образом, чтобы перекрыть все подступы к крепости. В некоторых башнях имеются дополнительные боевые помещения с бойницами, расположенные не в самих башнях, а рядом с ними, в толще примыкающих к ним крепостных стен. На приведенном выше рисунке плана ярусов дополнительные помещения  хорошо видны. Каждый ярус имеет свой вход. Все копорские башни имели шатровые крыши. Верхние деревянные части башен — конусообразные шатры — также не сохранились.

Башни, достигавшие 20-метровой высоты, позволяли не только вести прицельный огонь по приближающемуся к воротам и стенам противнику, но и наблюдать за маневрами врага на дальних подступах к крепости. А толщина стен (4—5 метров) вполне позволяла выдержать удар тяжелого каменного ядра, пущенного из средневековой осадной пушки. Диаметр башен у основания около 15 м.

Количество башен необычайно мало, нигде более на Северо-Западе России мы не найдем столь длинные прясла — пролеты стен от одной башни до другой. В обилии башен у Копорья и не было острой необходимости — сама по себе скала, на которой стояла крепость, была надежной защитой. Все башни крепости в плане круглые, только одна — Средняя — имеет форму усеченного круга, но это только потому, что она стоит на самом краю обрыва и вынести ее за пределы крепости, так же как и остальные башни, было нельзя —для этого просто не было места. Все башни вынесены за пределы стен, то есть первейшей задачей башен был обстрел врагов, пробившихся к самым подошвам стен, и тех, кто уже пытался забраться на стены.

Все эти преобразования усиливали весьма существенно неприступность крепости.

Вид Копорья XVII века. Гравюра из книги А. Олеария
«Описание путешествия в Московию»

Распределения воинского люда и артиллерии по укреплениям внутри крепости. По современным научным представлениям (на первый взгляд, очевидным) выявлен следующий порядок значимости отдельных фортификационных элементов: воротная башня — глухая башня — прясло (в порядке уменьшения численности приписанных людей и орудий).

Все бойницы в пряслах Копорья можно условно разделить на два типа. Это, так называемые, бойницы подошвенного боя, предназначенные для ведения фронтального огня от подошвы прясел и бойницы, фланкирующие башни, ярусами расположенные в толще стен около самих башен. Все они относительно немногочисленны и находятся на участках, построенных в XVI веке.

Подошвенный бой Копорья не является сплошным, как например, часто делали в московских крепостях, начиная с Китай-города. Собственно бойницы подошвенного боя располагаются в пряслах парами, по одной – две пары на прясло или участок стены. Как правило, одна бойница в паре имеет раструб, а другая – большую камеру и широкий сводчатый бойничный проем и такие бойницы могли предназначаться уже не для ручного оружия, а для пушек на станках. В силу того, что прямолинейные северо-восточное и северо-западное прясла поставлены не на гребень, а на склон мыса, то из-за разницы уровней грунта внутри и снаружи крепости, все бойницы оказались расположены выше основания стен, причем некоторые выше значительно и местность на уровне подошвы не простреливают. По этой причине и по причине малочисленности бойниц может возникнуть вопрос о состоятельности самой концепции подошвенного боя с применением фронтального огня от подошвы прясел. Вероятно, уже в то время более действенным считали фланговый или косоприцельный огонь из башенных бойниц. Большое значение для эффективности огня имели и боевые камеры с бойницами, расположенные в пряслах вблизи башен и на стыках прясел и башен. Их существенно больше, чем в других крепостях, Орешке или Нижнем Новгороде, где башни прикрывают одна – две бойницы с каждой стороны. Около северо-восточной башни Копорья бойницы располагаются в три яруса, их пять и, благодаря ним, оборона этого участка могла быть много более эффективной.

Копорье XVI века. Реконструкция А. К. Филиппова

Завершают систему обороны крепости парапет боевого хода стен. Несмотря на различную толщину на разных участках из-за разной общей толщины стен, парапет везде имел прямоугольные боевые окна, подобные таковым в верхних ярусах башен. Окна достаточно редко использовались в военно-оборонительном строительстве XV-XVI вв. Кроме Копорья подобный парапет был в Орешке и, вероятно, в Яме. Расстояние между боевыми окнами стен Копорья составляло, в среднем, 3-5 м, что в сравнении с зубчатыми парапетами приводило к уменьшению общего числа боевых проемов наверху стен, но делало парапет более устойчивым к воздействиям огня осаждающих.

Копорье – исключительный по сохранности памятник. Все крупные строительные работы в ней были закончены уже в XVI веке. В середине XIX века провели консервацию основного въезда кирпичной кладкой и закрыли бетонной «подушкой» воротную часть. Во многом благодаря такому щадящему отношению Копорье сейчас доступно, практически, в том виде, какой имело в XVI веке.

Обширные новгородские земли, в том числе и Водская пятина,  в 70-х годах XV века окончательно вошли в состав Московского государства. Из Новгорода для его ослабления  в Водскую пятину в 1483 году были переселены 88 семей новгородских бояр.

Описания Копорья того времени содержит только один письменный документ – Новгородская писцовая книга – “Переписная оброчная книга Водской пятины 1500 года”. В ней очень кратко дается описание Копорья и его состав. В 1500 году население Копорья было малочисленным: в крепости всего 4 двора, в которых жили воротники и сторожи городовые, то есть служилые люди. Пустыми стояли дворы копорского наместника боярина Гаврилы Бельского (сам боярин жил в своем имении). Около крепости расположен небольшой посад, в котором жили как “городские люди”, связанные службой с крепостью, так и посадские люди. “Городским людям принадлежало 11 дворов и посадским людям принадлежало всего 6 дворов, где жило 6 семей”.

Преображенская церковь
до консервации

Копорье было окружено деревнями, в которых жили не только земледельцы, но и ремесленники – кузнецы, пивовары, упоминается даже скоморохи. В Водской пятине добывалась железная руда, из которой в сыродутных домницах выплавлялось кричное железо. Это был своеобразный центр железоплавильного и железообрабатывающего промысла. Крица – это твёрдая губчатая масса железа со шлаковыми включениями, заполняющими поры и полости. Получается либо непосредственно из руды путём её восстановления при 1250–1350 °C, либо путём так называемого кричного передела чугуна. Крица, формировавшаяся в результате сыродутного процесса, была первым продуктом переработки железной руды, полученным человеком. Кричное железо эпохи Древнего мира и Средневековья отличалось крайне неравномерным химическим составом и требовало длительной трудоёмкой специальной обработки для придания ему необходимых потребительских свойств. Символ крицы встречается на ряде гербов городов России, например, на гербе г.Устюжна.

Коренное население, хоть и считалось православным, но сохранило много языческих обрядов. Они поклонялись солнцу, луне, звездам, лесам, камням, рекам. Приносили в жертву скот, у них были жрецы. Великий Новгород к этим отголоскам язычества относился равнодушно. Но с присоединением Водской земли к Московскому государству, началось искоренение язычества. Так, в 1534 году Новгородским архиепископом Макарием в Копорье посылается инок Илия “искоренять языческую прелесть”: разрушать мольбища, рубить и жечь лес и крестить некрещеных.

Говоря о крепости Копорье, нельзя не упомянуть и единственное сохранившееся внутри крепости здание — небольшой каменный Преображенский собор. Внутрикрепостной храм был непременной деталью всякого, даже не самого значительного, древнерусского укрепления. Каждый воин той эпохи верил — без молитвы самая могучая крепость устоять не сможет. Согласно легенде, храм этот был заложен еще в конце XIII века, однако археологические изыскания указывают на более позднюю дату: вторая половина XIV — начало XV века. В XVII и XVIII веках собор переделывался, а в 1962 году по нелепой случайности сгорел. Воссоздан только в 2003г.

Северный фасад и план Спасо-Преображенской церкви

Сейчас, глядя на его прокопченные стены, трудно представить себе его первоначальный облик. На июль 2012 в церкви проведены, как гласит надпись на стене, определённые “консервационые работы с целью предотвращения дальнейшего разрушения. Возведена довольно безвкусная временная кровля и созданы условия для проведения регулярных богослужений”.

Храм Преображения Господня. Северный фасад. Июль 2012г.

Храм Преображения Господня. Южный фасад. Июль 2012г.

Большинство русских крепостей, построенных в ту пору, имели тайники. Был подобный тайник и в Копорской крепости. Его входная арка находилась около угловой западной башни, в северной стене. Узкий и длинный ход, вырубленный в скале, служил для защитников крепости источником водоснабжения.
Со временем тайный ход обветшал и обвалился, и теперь на его месте остался лишь провал, тянущийся вниз по склону к заросшей впадине, на месте которой раньше был колодец.

Источники

1. Копорье О.В. Овсянников
2. История крепости Копорье.
3. Википедия.
4. Энциклопедия Санкт-Петербурга.
5. Путешествие по Ленинградской области – 2009. Часть VI. Крепости Северо-Запада: Копорская крепость.
6. Гаврила Алексич.
7. В «ПЛЕНУ» У ШВЕДОВ.
8. ТЕВТОНСКИЙ ОРДЕН. Крах крестового нашествия на Русь.
9. По Ижорской возвышенности Ю. А. Дужников
10. Копорская крепость
11. ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ НЕМЕЦКО-ШВЕДСКО-ЛИТОВСКОЙ ЭКСПАНСИИ
НА СЕВЕРО-ЗАПАДЕ РУСИ В XII – СЕРЕДИНЕ XV ВВ.

12. Военное зодчество XVI-XVII вв. и его роль в становлении российской государственности Носов К.С., д.и.н.
13. Иноземные формы крепости в Копорье. В.Пономарев.
14. Экипировка русских войск в XVI веке


Господа! Если Вы имеете интересную информацию о крепости, которой Вы готовы поделиться, пожалуйста, свяжитесь с редактором сайта.  Также убедительная просьба сообщать обо всех очепятках замеченных вами.

Фото от июля, 2012г. – наши, Sir35 (Sirine@mail.ru)


На начало

Часть III.  (в проекте)