Академик архитектуры Алексей Николаевич Бекетов (1862-1941)

Не так давно в Харькове установили памятник Алексею Николаевичу Бекетову, зодчему, чьи здания и ансамбли во много определили облик города. Это не первый памятник, которым славные представители рода Бекетовых отмечены в нашей стране, а теперь вот и за рубежом , на Украине. В Якутске на набережной Лены и в Чите находятся памятники землепроходцу, сыну боярскому Петру Бекетову, основателю этих сибирских городов; в Москве и подмосковном Шахматове установлены памятники самому, пожалуй, знаменитому из этой семьи — поэту Александру Блоку; под Пензой был очень интересный монумент-мемориал деду Блока, профессору, ректору С.-Петербургского университета Ан. Н. Бекетову, его брату — академику физико-химику Н.Н.Бекетову, чьей родиной была пензенская губерния, и юному Блоку, приезжавшему на землю своих предков. Увы, этот монумент был уничтожен вандалами в лихие 90-е годы прошлого века и, к стыду пензенцев и позору губернатора Пензенской области В.К.Бочкарева, не восстановлен до сих пор.

То, что в Харькове открыли памятник академику архитектуры Ал. Н. Бекетову, тому, “кто построил этот город” — символично и достойно.

“…Я в качестве мастера архитектуры с 40-летним стажем уже заслужил своими работами известность, но искренне желаю удовлетворить эстетические запросы рабочей общественности и дать моему родному городу Харькову красивое здание”1 — в этих строках, написанных в 1936 г. академиком архитектуры, художником, педагогом и общественным деятелем Алексеем Николаевичем Бекетовым, отразились принципы всей его творческой жизни, связанной со служением искусству и родному городу.

Сейчас его имя известно немногим историкам архитектуры, тем не менее, Ал. Н. Бекетов еще при жизни заслужил авторитет одного из самых значительных зодчих юга России конца XIX — начала XX века. Академик Санкт-Петербургской Академии художеств (1894), действительный член Академии архитектуры СССР (1939), он оказал заметное влияние на формирование архитектурного своеобразия, красоты и характера стремительно развивающихся на рубеже XIX и XX веков южнорусских и украинских городов: Харькова, Ростова-на-Дону, Екатеринослава (Днепропетровска), Симферополя, Алушты, Киева, Новочеркасска и др.

Алексей Николаевич Бекетов — потомок древнего дворянского рода — родился 19 февраля (3 марта по наст. ст.) 1862 г. в Харькове, в семье выдающегося русского ученого, физико-химика Николая Николаевича Бекетова (1827–1911) и его жены Елены Карловны Бекетовой (урожденной Мильгоф). Детские годы Ал. Н. Бекетова также прошли в Харькове, где он окончил Первое реальное училище (1875–1882), одновременно обучаясь в частной художественной школе М.Д.Ивановой-Раевской.

Еще в юности его поразил роман В.Гюго “Собор Парижской Богоматери”, и особенно мысль французского писателя о том, что “архитектура — бессмертная каменная книга, по которой можно читать историю народа”. Чарующее впечатление на молодого Бекетова также оказала полная творческих поисков постановка пьесы Г.Ибсена “Строитель Сольнес”2. Увлечение искусством, склонность к точным наукам и серьезная художественная подготовка определили дальнейший жизненный путь Алексея Бекетова.

Будучи уже признанным мастером архитектуры, Ал. Н. Бекетов писал о трех стимулах своей творческой деятельности, определяя их как любовь к родине, молодежи и природе3. Истоки этих идеалов можно проследить в его воспитании, влиянии отца, а также дяди — Андрея Николаевича Бекетова (1825–1902) — выдающегося русского ученого, ботаника, ректора Санкт-Петербургского университета (1876–1883), деда поэта Александра Блока. Атмосфера, царившая в семье Бекетовых, была чрезвычайно благоприятной для развития творческих способностей ребенка. Глубокие культурные традиции, преданность своему делу, готовность к бескорыстной общественной и просветительской деятельности отличали многих представителей этой семьи.

Памятник академику архитектуры А.Н.Бекетову в Харькове

Памятник Петру Ивановичу Бекетову со товарищи в Чите

Летом в Шахматове. Справа налево А.А.Блок, И.Д.Менделеев, А.А., Ф.А., Ал.А., С.А. Кублицкие-Пиоттух, Л.Д.Блок, М.А.Бекетова. 1909. Фото И.Д.Менделеева

Л. Менделеева и А. Блок. Село Тараканово

Андрей Николаевич Бекетов (1825–1902). Русский ботаник, ректор Петербургского университета (1876—1883)

Александр Блок. 1920

А.Н.Бекетов (стоит справа) в кругу семьи. Сидит (в центре) академик Н.Н.Бекетов

 

Памятник Петру Ивановичу Бекетову в Якутске

 Как отец и дядя, Ал. Н. Бекетов отдал педагогической работе большую часть жизни. После окончания учебы в Петербурге он вернулся в Харьков и был приглашен на должность преподавателя архитектурного проектирования и черчения в Харьковский технологический институт, где читал лекции и руководил курсовым и дипломным проектированием до 1935 г. Работал он и в других харьковских вузах. Учениками Ал. Н. Бекетова в разное время были такие известные в дальнейшем архитекторы, как А.Н.Душкин, Я.Г.Лихтенберг, А.А.Таций, А.М.Гинзбург, В.Г.Кричевский, Ф.Ф.Олейник, П.Е.Шпара, А.М.Касьянов и др. Подводя в автобиографии итог своей творческой и преподавательской деятельности, он писал: “Вообще же со студентами у меня всегда были сердечные отношения и они чувствовали, что я люблю молодежь”4.

Воспитываясь в академической среде, изучая книги из богатой домашней библиотеки, Ал. Н. Бекетов получил прекрасное образование, ставшее фундаментом его профессиональных знаний. Именно под влиянием домашней атмосферы сложился “девиз” всей творческой жизни будущего архитектора: “Непрерывный труд составляет главный закон искусства, как и закон жизни”5, которому он следовал, начиная с первых лет учебы в Императорской Академии художеств в Санкт-Петербурге (1882–1888), где благодаря усердным занятиям стал одним из лучших учеников на курсе.

Учителями Ал. Н. Бекетова в Академии были такие видные петербургские мастера конца XIX века, как Р.А.Гедике, Д.И.Гримм, А.И.Кракау. Впоследствии он вспоминал, что первые годы обучения были трудными — преподаватели-немцы основное внимание уделяли студентам немецкого происхождения: “Приходилось первое время учиться у старших товарищей и усиленно заниматься в академической библиотеке, которая по своей полноте занимала одно из первых мест в Европе… Много пользы мне принес также существовавший в Академии обычай — назначать в помощь студентам-дипломникам т.н. “казенных” помощников из младших курсов”6.

Дипломная работа Ал. Н. Бекетова, отмеченная золотой медалью, была выполнена на тему: “Вокзал (курзал — Д.Д.) при морских купальнях на Черном море” (1888). Увлеченность курортным строительством, возникшая у архитектора еще на студенческой скамье, будет сопровождать его на протяжении всей творческой деятельности.

Вокзал при морских купальнях на Черном море

После успешного завершения обучения Ал. Н. Бекетов в 1889 г. вернулся в Харьков. “Я стоял возле сказочных дворцов и вспоминал узкие переулки родного города, тесные и грязные, застроенные глиняными домиками улицы, — вспоминал Алексей Николаевич, — и меня с безудержной силой потянуло в Харьков, захотелось отдать ему все свои способности”7. С возвращением в родной город совпало важное в жизни молодого человека событие: женитьба на Анне Алексеевне Алчевской, дочери крупного промышленника и мецената А.К.Алчевского и просветительницы Х.Д.Алчевской. Теперь, не скованный заботами о содержании семьи, молодой архитектор мог свободно работать и путешествовать, что было очень важно для начинающего специалиста.

Перед выпускником Академии художеств, полным сил и творческих замыслов, в родном городе открылось обширное поле деятельности. В начале ХХ века Харьков переживал этап бурного экономического развития, город приобретал статус одного из крупнейших промышленных и культурных центров на юге Российской империи. Сопутствовавший этому строительный бум привлек многих известных архитекторов, в том числе и столичных (в частности, здесь работали А.И.Дмитриев, Ф.И.Лидваль, И.А.Претро, О.Р.Мунц, Н.В.Васильев). В составе центральных ансамблей города стали появляться новые, современные сооружения: банки, суды, театры, многочисленные учебные заведения, гостиницы, доходные дома, торговые здания, кардинально преобразившие облик губернского города.

Одной из первых заметных творческих удач молодого архитектора была победа в закрытом конкурсе, организованном Купеческим обществом, на проект нового здания Александровского коммерческого училища (1889–1901). Проект при общей симметричной композиции отличался рациональной и удобной планировкой, классически выдержанными пропорциями, строгостью изящно прорисованных деталей. Это училище, возведенное за три года в северном конце Пушкинской улицы, стало первой постройкой Ал. Н. Бекетова в Харькове.

Коммерческое училище на Пушкинской улице

Следует подчеркнуть, что учебные и просветительские заведения — одно из важнейших направлений в творчестве архитектора. Это было связано не только с тем, что в Харькове — интеллектуальной столице юга Российской империи — в начале ХХ века строилось большое количество учебных зданий, но и с традициями семьи Бекетовых, для которых работа в области распространения образования была одним из первоочередных общественных дел. Поддерживая эти идеи, архитектор также проектировал учебные заведения для других южнорусских городов: женские епархиальные училища в Лубнах (1907) и в Белгороде (1911–1915), высшее горное училище в Екатеринославе (1899–1912) и др. Большинство просветительских учреждений, построенных Бекетовым в Харькове, находились на Пушкинской улице, которая стала местом сосредоточения учебных, научных и благотворительных заведений во многом благодаря работам архитектора.

Одним из важнейших сооружений, служивших делу народного просвещения, для Харькова начала ХХ века была Общественная библиотека (1899–1901). Ее открытие состоялось еще в 1886 г. по инициативе Общества распространения грамотности в народе. Более двенадцати лет учреждение существовало в наемном помещении, и объем его фондов вскоре увеличился настолько, что возникла необходимость в постройке специализированного здания. С просьбой о составлении проекта правление библиотеки обратилось к Ал. Н. Бекетову.

С особенностями устройства этого типа зданий архитектор ознакомился еще в ходе выполнения проекта на звание академика, темой которого была “Библиотека на 1,5 млн. томов с галереей великих людей и нумизматическим кабинетом” (1894). Приобретенные знания он с успехом использовал в работе над проектом для Харькова. Это небольшое здание в Петровском переулке (ныне пер. Короленко) было построено с учетом передовых европейских технологий и стандартов. Современники особо отмечали удобное функциональное взаимодействие его основных частей и устройство книгохранилища, книги из которого подавали в читальный зал при помощи подъемной машины. Как писали в 1911 г. в журнале “Библиотекарь”, среди лучших зданий подобного назначения в России этой харьковской постройке принадлежит “едва ли не первое место”8.

За выполненную работу автору был преподнесен благодарственный адрес. “Правление Харьковской общественной библиотеки считает своим приятным долгом выразить Вам<…> искреннюю и глубокую благодарность за безвозмездное исполнение проекта библиотечного здания. В сознании той пользы, которую общественная библиотека приносит и будет приносить городу Харькову, Вы решились посвятить свой труд и время на это дело и исполнили его блестяще, со свойственным Вам талантом”9 — так начинается это послание.

Недалеко от библиотеки, находившейся в начале Пушкинской улицы, по проекту Бекетова было построено здание Харьковского медицинского общества (1911–1913) — одно из самых ярких сооружений в стиле неоклассицизма в городе. В противоположном, северном районе архитектор также спроектировал несколько учебных и благотворительных заведений. Это уже упоминавшееся Коммерческое училище, приют для дворянских сирот (1913–1915), приют для престарелых дворян (1914–1916) на Пушкинской, Коммерческий институт (1914–1916) на Епархиальной улице и Высшие женские курсы (1913–1915) на Мироносицкой. Работы Бекетова в этой части города сформировали два района. Между ними, на углу Пушкинской и Каплуновской улиц, располагалась церковь Рождества Богородицы (Каплуновская), построенная архитектором в 1896–1912.

Церковь Рождества Богородицы (Каплуновская) в Харькове

Проект пятиглавой церкви Рождества Богородицы был характерен для эпохи историзма. Ее стиль и общее пространственное решение наследовали черты московских храмов XVII века. А в необычном для русских церквей сплошном остеклении боковых приделов можно отметить влияние готики. Интерьер храма был расписан художником М.Р.Пестриковым в русском стиле.

Храмовая архитектура не была значительным направлением в творчестве Ал. Н. Бекетова, но сам он был глубоко верующим человеком. По воспоминаниям его внука, Ф.С.Рофе-Бекетова, архитектор даже настоял на том, чтобы его религиозные убеждения отметили при переписи 1930-х годов. Каплуновская церковь была разобрана в тридцатые годы, сейчас на ее месте построен многоэтажный жилой дом, но, каждый раз проходя мимо того места, где стояла разрушенная церковь, архитектор осенял себя крестным знамением.

Кроме Пушкинской улицы имя Ал. Н. Бекетова связано с еще двумя крупнейшими ансамблями центра Харькова — Николаевской площадью (ныне пл. Конституции) и Скобелевской площадью (ныне пл. Руднева), где он построил здание судебных установлений (1899–1902) — самое большое административное сооружение в дореволюционном Харькове. В целом, Бекетов сыграл одну из ключевых ролей в формировании архитектуры центра города, демонстрируя разнообразие художественных и градостроительных приемов, которые подчеркивали особенности городского ландшафта и определили его неповторимый облик.

Становление Харькова как одного из центров южнорусского экономического региона определило характер архитектуры его площадей, которые стали местом строительства различных финансовых учреждений. В частности, по проектам Бекетова здесь были построены здания четырех банков. Первым был филиал Азовско-Донского банка (1894–1896), возведенный в тесной застройке восточной части площад

и. Остальные три здания располагались в северо-восточном углу. Два из них — Земельный (1896–1897) и Торговый (1898–1899) — строились один за другим по заказу А.К.Алчевского.

К проектированию этих зданий Бекетов подошел со свойственной ему серьезностью и тщательностью. Для изучения опыта строительства банков в Европе он отправился за границу, где внимательно осмотрел аналогичные сооружения в Германии, Австро-Венгрии, Франции и Италии10.

Художественное решение Земельного банка, основанное на творческой интерпретации венецианской архитектуры эпохи Возрождения, было одной из наиболее характерных работ Бекетова в стиле неоренессанса (среди конкретных прототипов можно назвать Цекку (1536) и библиотеку Св. Марка (1532–1554) архитектора Я.Сансовино). Внешнее оформление Торгового банка явилось оригинальной версией позднего историзма в сочетании с некоторыми чертами стиля модерн.

Земельный банк на Николаевской площади

Волжско-Камский банк (1906–1908), построенный через девять лет после завершения Торгового, был спроектирован в стиле модерн. В его художественной отделке архитектор использовал сочетание различных фактур и материалов, изогнутые линии силуэта, крупномасштабный и пластичный декор. Кроме того, важную роль играла символика: здание банка украшали детали, отражавшие его принадлежность, и майоликовое панно с названием сооружения.

Строгость и четкость линий, минимальное использование декора позволяют отнести это здание к традиции рационального модерна, близкой работам австрийского архитектора О.Вагнера. В то же время, несмотря на современное оформление, в основе проекта были классические пропорции и симметрия. Именно в этом, по мнению самого Бекетова, заключалась сущность архитектуры модерна: “Новый стиль <…> имея, как известно, в своей основе классические формы, но модернизированные легкими карнизами с большими выступами и богатой, но строгой орнаментикой из растительного мира в сочетании с широкими поясами барельефов и скульптуры, получил очень широкое распространение по всему Западу… Одно время и я увлекся этим течением<…>, однако очень скоро стиль этот, называемый тогда “венским Сецессионом”, получил при своем развитии совершенно неконструктивные и уродливые формы”11. В стиле модерн им также построены и другие заметные здания: филиал Волжско-Камского банка в Ростове-на-Дону (1910), Управление Екатерининской железной дорогой (1903–1905) в Екатеринославе, здание судебных установлений в Новочеркасске (1904–1909).

Наиболее ярко как архитектор эпохи историзма Бекетов проявил себя в проектировании особняков — одном из характерных жанров конца XIX — начала XX века. В этой области творчества зодчие имели возможность свободно решать различные задачи, поскольку нормативные и утилитарные требования не накладывали на проект таких жестких ограничений, как в общественных зданиях и доходных домах. В строительстве особняков впервые появились принципиально новые черты и приемы, характеризовавшие архитектуру этого периода в целом: свободная композиция с асимметричным планом и живописной группировкой объемов, множественность ракурсов восприятия и активное взаимодействие с внешним пространством.

Особняк Бекетовых в Мироносицком переулке

По проектам Бекетова построено свыше десятка жилых домов для интеллигенции и общественных деятелей Харькова. Большинство из них располагались в Мироносицком переулке (ныне Совнаркомовская ул.) и на Садово-Куликовской улице (ныне ул. Дарвина), интенсивная застройка которых началась с открытием в Харькове Технологического института (1885). Среди них были особняки: Алчевских (1891–1893), Бекетовых (1897) и И.Е.Игнатищева (1912–1914) в Мироносицком переулке, Д.А.Алчевского (1895–1896), П.В.Маркова (1899–1901), Ф.В.Писнячевского (1902–1903), Котова (1903) на Садово-Куликовской, Н.И.Сомова (1897–1899) и инженера А.И.Фенина (1908–1909) на Максимилианской улице (ныне улица Ольминского), А.А.Иозефовича (1896) и Г.И.Рубинштейна (1896–1898) на Сумской и др.

В проектировании индивидуальных домов Бекетов применял различные приемы внутренней планировки и художественного оформления: дома-”дворцы”, построенные на классических принципах; рационально спланированные городские особняки, компактные дома эпохи модерна. Большим разнообразием отличалась внешняя отделка зданий. Вспоминая об этом, архитектор писал: “Не давая жесткого задания на проекты своих особняков, заказчики просили им в этом помочь, а проект сделать так, чтобы он был красив. Пользуясь этим, я <…> заставлял своих заказчиков строить особняки в самых разнообразных стилях, начиная от мавританского, классики, барокко, итальянского ренессанса и кончая рококо и венским сецессионом”12.

Особняк профессора И.Н.Сомова на Максимилианской улице

Особый интерес среди всех проектов представляют собственные дома архитектора, поскольку здесь он мог наиболее свободно реализовать свое понимание комфортного, современного жилища. Первый особняк был построен в 1897 г. в Мироносицком переулке и отличался оригинальным оформлением в неогреческом стиле. Своеобразие облику здания придавала большая лоджия, перекрытие которой поддерживали фигуры кариатид. Планировка дома была основана на довольно распространенной в то время коридорно-анфиладной схеме, истоки которой можно отнести к традиции английского особняка: парадные помещения ориентировались на улицу и сообщались анфиладно, жилые — выходили во двор и объединялись коридором.

Интерьеры дома Бекетовых были отделаны с большим разнообразием. Кабинет и центральную лестницу архитектор оформил дубовыми панелями в духе английской готики, столовая была решена в стиле русской трапезной, зал декорирован с использованием форм рококо. Судя по сохранившимся эскизам различных элементов внешней и внутренней отделки, оборудования и меблировки, они также были выполнены по чертежам Бекетова. Подобное богатство и разнообразие стилей часто встречалось в отделке интерьеров купеческих особняков того времени. В частности, можно вспомнить московские особняки Н.В.Игумнова на Якиманке (архитектор Н.И.Поздеев, 1880), З.Г.Морозовой на Спиридоновке (архитектор Ф.О.Шехтель, 1893) и др. Однако в отличие от домов богатых купцов, призванных поразить воображение посетителей и продемонстрировать богатство их владельцев, пространство особняка Бекетова было камерным и удобным для обычного семейного быта.

Этот дом в Мироносицком переулке принадлежал семье недолго. В 1901 г., после финансового краха своей компании, А.К.Алчевский покончил жизнь самоубийством. Спасая честь семьи, Бекетовы и Алчевские продали свое имущество и переселились в наемные квартиры. Новый дом для себя архитектор построил на Садово-Куликовской улице в 1912 г. Планировка его во многом повторяла предыдущую: пространство строилось по коридорно-анфиладной схеме, но отделка, как внешняя так и внутренняя отличались строгостью.

Особняки, построенные Бекетовым сформировали характерный для конца XIX века харьковский ансамбль, основанный на принципах живописности и контрастности. Наиболее ярко это отразилось в застройке Мироносицкого переулка и являющейся его продолжением Садово-Куликовской улицы. Эта часть города благодаря работам архитектора обогатилась такими яркими акцентами, как: особняк Бекетовых (1897) в неогреческом стиле, особняк Алчевских и дом И.Е.Игнатищева в стиле неоренессанса, особняк Д.А.Алчевского в мавританском стиле, дом Котова в стиле модерн, особняк Бекетовых (1912) в стиле неоклассицизма и др. Таким образом, здесь практически воплотилась мечта Н.В.Гоголя, предлагавшего в известной статье “Об архитектуре нынешнего времени” обратиться к наследию разных эпох и времен для создания разнообразия городской застройки: “И потому смело возле готического строения ставьте греческое, исполненное стройности и простоты: оно будет стоять между ними как между величественными, прекрасными деревьями. И готическое, и греческое получит от этого двойную прелесть. Истинный эффект заключен в резкой противоположности; красота никогда не бывает так ярка и видна, как в контрасте”13.

Ал. Н. Бекетов принадлежал к той школе архитекторов, которые не только выполняли проект, но и руководили всем процессом строительства. Пояснительные записки свидетельствуют, что он всегда старался применять эффективные конструкции и строительные материалы, отвечавшие всем нормам того времени. Кроме того, заботясь об экономном использовании средств, он постоянно искал пути применения местных материалов и их соответствия функциональным и эстетическим требованиям. Даже в непростых условиях Первой мировой войны он смог рационально организовать работу и закончить здания в срок. Это были такие крупные сооружения, как Коммерческий институт (1914–1916), приют для дворянских сирот (1913–1915), приют для престарелых дворян (1914–1916).

Вне зависимости от выбора стиля в основе большинства его работ лежали четкие композиционные схемы, рациональность которых подтверждалась европейской строительной практикой. Несмотря на композицию плана, которая в условиях уплотнения застройки нередко определялась конфигурацией участка, фасады его строений всегда были симметричными. В их художественной отделке архитектор, по его словам, уделял внимание пропорциям частей и изящности деталей. Этот подход к проектированию, основанный на строгом соблюдении классических правил, свидетельствует о глубокой приверженности Ал. Н. Бекетова петербургской академической школе.

Основой современного зодчества архитектор считал античные формы, отмечая при этом, что “всегда предпочитал пользоваться для<…> вдохновения и творчества материалами из “первоисточников”, т. е. образцами римской и греческой классики и итальянскими формами эпохи Возрождения”14. Кроме того, как наиболее интересные и изящные сооружения, обладавшие “тонко найденными пропорциями как общей композиции, так и ордерного декора”15, он выделял виллу Фарнезина в Риме, построенную по проекту Перуцци, палаццо Пандольфини Рафаэля, библиотеку Святого Марка Сансовино, собор Святого Петра в Риме. Творческую интерпретацию этих сооружений можно найти во многих его проектах.

Революцию 1917 г. и последовавшие за ней трагические события Бекетов встретил уже признанным мастером со сложившимися взглядами и творческими приемами. В первые же годы советской власти архитектор со свойственной ему энергией включился в работу по проектированию новых типов зданий, которые требовались в изменившихся социальных условиях: рабочие клубы, фабрики-кухни, общежития и др.

Как и многим мастерам старой школы, Бекетову после революции пришлось считаться с рождением нового архитектурного языка. Конструктивизм он не принял, замечая, что эта “коробочная архитектура <…> более подходит к проектировке заводских и промышленных объектов, но не к жилстроительству и большим общественным зданиям”16. Тем не менее академическая выучка, мастерство и опыт позволили ему освоить новые художественные приемы, о чем он позднее вспоминал: “…имея к тому времени уже немалый стаж и развитой глаз в отношении группировки архитектурных масс и пропорциональности частей здания, мне не составил особого труда этот переход к конструктивизму”17.

Деятельность Бекетова после революции была в большей степени связана со строительством жилых и учебных зданий. Изучение его проектов позволяет сделать вывод, что, работая в новых социальных условиях, архитектор успешно применял приемы, выработанные им в дореволюционной практике. Прежде всего, это относится к строительству учебных зданий — рационально организованных, удобно спланированных, достаточно экономичных и строго, но изящно оформленных. В частности, в это время по его проектам были построены два новых корпуса для Харьковского технологического института — электротехнический (1929) и аудиторный (1932). Среди жилых домов, возведенных Бекетовым после революции, можно назвать дом для служащих ЮЖД (1925–1936) на Красноармейской улице и жилой дом “Индустриальный профессор” (1934–1938) на улице Фрунзе в Харькове, а также дом для членов ЦК КП(б)У в Киеве (1935).

Значительную роль в этот период в творчестве архитектора играло проектирование и строительство в Донбассе — важнейшем промышленном регионе, восстановление которого было включено в первый общегосударственный план индустриального развития страны ГОЭЛРО.

Как уже отмечалось, особое место в жизни Ал. Н. Бекетова занимали работы на Черноморском побережье. Еще в 1870-е гг., в связи с ухудшением здоровья, его отец, Н.Н.Бекетов, купил участок в Крыму в имении Бар-Дере в Профессорском уголке, где построил себе дачу и жил с семьей каждое лето (с 1873 г.). С этих пор семья Н.Н.Бекетова будет неразрывно связана с Крымом: один из его сыновей — Николай занялся виноделием. Полюбил Крым и Алексей, отдыхал там каждое лето до конца жизни.

Дача А.Н.Бекетова в Профессорском уголке в Крыму

Находясь на отдыхе, практически все свободное время Ал. Н. Бекетов посвящал занятиям живописью. “Для него отдых заключался в основном в переключении одного вида деятельности на другую. С первого же дня своего приезда он брался за этюдник и краски”18, — вспоминала его дочь, Е.А.Бекетова. Умение видеть красоту природы, к изображению которой он “стремился еще с детства”19, архитектор выразил в многочисленных этюдах, выполненных маслом и акварелью.

Цвет молочай

Неповторимое своеобразие крымской природы раскрыто Ал. Н. Бекетовым в ярких, насыщенных красках. Во всем, что бы он ни изображал: затерянную в горах татарскую деревушку или застланные туманом крымские горы, кипарисы под палящим солнцем или пасмурный морской пейзаж — чувствуется искреннее восхищение окружающей красотой.

Первым сооружением Ал. Н. Бекетова на побережье была его собственная дача (1895–1896, сейчас Музей академика архитектуры Ал. Н. Бекетова), которую он построил на участке, полученном от отца. Панорама Профессорского уголка в начале XX века сложилась из живописно разбросанных в ландшафте частных домов, для каждого из которых было выбрано самое выгодное, возвышенное место. Не стала исключением и дача Ал. Н. Бекетова, расположенная на вершине одного из склонов. От дома к побережью спускались небольшие дорожки и лестницы. Здание было построено из местного камня с резными деревянными деталями, выделяясь в общей панораме своим восточным колоритом.

Много работая на побережье по частным заказам, Бекетов мечтал о серьезной работе, направленной на комплексное развитие архитектуры побережья. С этой целью он неоднократно обращался в различные инстанции. Так, еще до революции, в 1915 г., архитектор принял участие в съезде, посвященном развитию отечественных курортов. В семейном архиве сохранилось письмо Ал. Н. Бекетова председателю съезда с просьбой дать ему возможность заниматься проблемой курортного строительства: “Для правильной, рациональной и художественной распланировки отелей, курзалов, галерей и проч. нужен опытный архитектор-художник, хорошо знакомый с местным строительством и материалами для него. Таким, без хвастовства могу сказать, считают меня на юге России. <…> Вообще таких архитекторов-практиков у нас в России мало, а потому мне кажется, что я мог бы быть полезен в деле приведения отечественных курортов с архитектурной стороны в надлежащий вид”20.

К этому же вопросу Бекетов вернулся после революции. Архитектор был озабочен судьбой южного края “чудного и, когда-то, цветущего уголка”, хозяйство которого за годы революции и Гражданской войны было сильно подорвано.

Эскизный проект комплекса корпусов гуманитарных наук
Харьковского университета

Приоритетной задачей курортной архитектуры Бекетов считал создание комфортных условий для человека: “…лечебная сила всякого курорта главным образом заключается не в его узко-лечебных средствах, а в способности дать человеку возможно больше телесного и душевного покоя”21. Поэтому, проектируя на побережье, архитектор тщательным образом продумывал планировку, расположение зданий на участке, стремился найти гармоничное с природой художественное решение. Характерным в этом отношении является проект дома отдыха для работников товарищества Главспирт в Рабочем уголке близ Алушты. Основным принципом создания этого комплекса можно назвать органичное включение архитектуры в ландшафт благодаря камерности художественного решения, специальным архитектурным элементам (балконам, террасам, перголам).

Верный своему принципу: “Архитектор должен разговаривать только с пером и логарифмической линейкой в руках”22, Бекетов упорно и плодотворно работал до конца жизни (тяжело больной архитектор умер 23 ноября 1941 г. в оккупированном немцами Харькове). Его последней работой был конкурсный проект памятника Алишеру Навои для Ташкента (1941).

Творческое наследие Бекетова, а его жизнерадостные, пронизанные солнечным светом здания до сих пор украшают многие города юга России и Украины, позволяет характеризовать его как мастера большой эрудиции, знатока художественных стилей и строительных технологий. В основе его мировоззрения были академическая выучка, четкая система взглядов и принципов, позволившие ему свободно осваивать разнообразные направления в архитектуре того периода: от историзма конца XIX века до неоклассицизма 1930-х гг. XX века.

Примечания

1 Письмо в Облпартком КП(б)У. Машинописный текст (ЦГНТАУ. Ф.47. К.2. Оп.2. Ед.хр. 43. Л.4об.).

2 Борзенко С. Академiк архiтектури О.М.Бекетов: iнтелiгенцiя Харкова // Соцiалiстична Харкiвщина. 1940. 12 верес. С.3.

3 Бекетов О.М. Моï стимули до роботи // Архïтектура Радянської Украïни. 1939. №6. С. 14-15.

4 Бекетов А.Н. Автобиография творческой и педагогической деятельности академика архитектуры А.Н.Бекетова за 50 лет. Машинописный текст. С.8 (Архив семьи А.Н.Бекетова в Харькове. 1941).

5 Борзенко С. Указ. соч. С.3.

6 Бекетов А.Н. Указ. соч. С.1.

7 Цит. по: Борзенко С. Указ. соч. С.3.

8 Библиотекарь. 1911. Вып.1. С. 1-4.

9 Алексею Бекетову признательная Харьковская Общественная Библиотека. Харьков, 1899. Благодарственный адрес хранится в архиве семьи А.Н.Бекетова в Харькове.

10 Пояснительная записка к проекту Земельного банка. Авторская рукопись. С.2 (Архив семьи А.Н.Бекетова в Харькове).

11 Бекетов А.Н. Автобиография… С.6.

12 Бекетов А.Н. Автобиография… C.3.

13 Гоголь Н.В. Об архитектуре нынешнего времени // Собр. соч. В 6 т. Т.6. М., 1953. С.47.

14 Бекетов А.Н. Автобиография… С.6.

15 Бекетов А.Н. Архитектура: курс лекций, читанных в Харьковском технологическом институте. Харьков, 1909. С. 42-43.

16 Бекетов А.Н. Автобиография… С.7.

17 Там же.

18 Бекетова Е.А. Мои воспоминания об отце. Машинописный текст. С.3 (Архив семьи А.Н.Бекетова в Харькове).

19 Бекетов О.М. Моï стимули до роботи. С.15.

20 Авторская рукопись. С.3 (Архив семьи А.Н.Бекетова в Харькове).

21 Докладная записка комиссару народного здравоохранения Н.А.Семашко. Авторская рукопись (ЦГНТАУ. Ф.47. К.2. Оп.2. Ед.хр. 70. Л.17).

22 Борзенко С. Указ. соч. С.3.

Ист.