Слишком эффективная система акведуков погубила Римскую империю, вызвав перенаселение и голод, заявляют историки

Aqueduct_Ancient_Rome

Строительство акведука в Древнем Риме.
Иллюстрация: Brown Bear. Windmil Books. UIG. Getty Image. Fotobank.ru

Американские и европейские ученые пришли к парадоксальному выводу — одной из ключевых причин гибели Древнего Рима послужили не только войны и слабость режима, но и перенаселение, вызванное чрезмерно эффективной системой орошения полей, созданной римскими инженерами в предыдущие столетия жизни империи. О том, как ученые выяснили это и как мы можем воспользоваться уроками прошлого, рассказывает Европейское геофизическое общество.

«Сегодня у нас есть множество возможностей узнать о том, как сообщества людей в древности справлялись с изменениями в состоянии и в работе окружающей среды. К примеру, римлянам приходилось бороться с проблемой распределения водных ресурсов, учитывая скорость роста их городов и общей численности населения республики и империи. Для того чтобы обеспечить стабильность цивилизации и ее устойчивый рост, римлянам нужно было находить стабильные источники пищи для городов, многие из которых были расположены в засушливых регионах», — объясняет Брайан Дермоди из университета Утрехта (Нидерланды).

Дермоди и его коллеги, историки и гидрологи, заинтересовалась историей падения Римской империи после того, как они обратили внимание на действительно огромную, по меркам античности, численность ее населения — 77 миллионов человек. Подобную массу людей, учитывая примитивность земледелия в ту эпоху, нужно было как-то прокормить, что было невероятно сложно сделать, учитывая непостоянный и засушливый климат Средиземноморья.

Для ответа на вопрос, как это было возможно, ученые решили всесторонне изучить в каких условиях и как римляне выращивали пшеницу и другие сельскохозяйственные культуры, ключевые элементы в их повседневной диете.

Исторические хроники рисуют нам удивительную картину того, как выглядела система водоснабжения в Римской империи и в Римской республике, которым могут позавидовать многие современные государства из числа стран «третьего мира». По сути, почти вся территория империи и республики была покрыта сетью акведуков — гигантских рукотворных водных каналов и артерий, через которые вода поставлялась из далеких озер и рек в города и в селения. Многие из акведуков дожили до нового времени, а некоторые из них работают и сегодня.

Другой отличительной и необычной чертой Рима была развитая система водной торговли, совсем не похожая на то, как происходил обмен водой в других уголках древнего мира. Торговцы продавали клиентам не собственно саму жидкость, а право пользоваться акведуками и другими гидрологическими сооружениями, что еще раз подчеркивает их важность и их центральную роль в жизни древнеримских городов и общин.

Используя известную нам информацию о потреблении воды римскими фермерами, уровне осадков в Средиземноморье в ту эпоху и потребности в зерне, авторы статьи подготовили компьютерную модель сельского хозяйства древнего Рима, при помощи которой они оценили насколько империя и республика могли себя обеспечивать пищей в разные периоды времени. В этом им помогла виртуальная версия Римской империи начала III века нашей эры, подготовленная историками из Стэнфордского университета.

Эта модель была построена на базе одного из популярных сегодня веяний в экономике и экологии, на основе концепции так называемой виртуальной воды. Под этим термином ученые понимают то количество воды, которое было израсходовано на производство пищи или промышленных продуктов. К примеру, для выращивания килограмма пшеницы в умеренном климате требуется около 2 тысяч литров воды. Продажа такой массы зерна на рынке будет эквивалентна обмену двух тонн воды на деньги или другие товары.

Освоение целины в Казахстане. Фото: Иосиф Будневич. РИА Новости

Освоение целины в Казахстане.
Фото: Иосиф Будневич. РИА Новости

Такой подход, как считают его сторонники, позволяет легко и объективно оценивать то, насколько сам регион может обеспечить себя пищей, и в каких случаях правительству или корпорациям следует закупать продовольствие и иные товары из внешних источников. Подобные оценки, по их мнению, могли бы помочь человечеству избежать экологической катастрофы в Казахстане* во время освоения целины, появлению «пыльного котла» в США в 30 годы прошлого века и фактического уничтожения почв в ближневосточном «плодородном полумесяце».

Торговля виртуальной водой была характерна и для древнего Рима, где существовали обширные рынки обмена продовольствием и другими товарами, часть из которых была свободной, а другая находилась под полумуниципальным или полугосударственным контролем. Аналогичным образом, существовали и регионы-житницы, такие как Египет или Иберия, так и типичные провинции-потребители, вроде Рима, Александрии и других крупных городских центров.

Как показали наблюдения за жизнью виртуального «Рима», империя обладала очень эффективной системой водоснабжения и водообмена, которая продолжала исправно функционировать даже в относительно неудачные и засушливые сезоны. Помимо слаженной системы водоснабжения, отчасти эта стабильная жизнь была связана и с гигантскими размерами Римской империи и поздней Республики — малые урожаи в одной ее части компенсировались излишками из другого уголка Pax Romana.

Дермоди и его коллеги считают, что эта эффективность римской системы торговли и поставок воды сыграла с Римом злую шутку. Стабильность поставок зерна и других видов пищи спровоцировала в последние десятилетия существования республики сверхбыстрый рост населения, которое было невозможно прокормить, используя относительно примитивные техники возделывания почвы, которые были доступны древнеримским фермерам.

По мере роста населения, регионам с хроническим недостатком «виртуальной воды» приходилось импортировать ее с все более далеких расстояний, связывая себя с новыми провинциями-поставщиками зерна. Постепенно им приходилось включать в свои торговые круги не только стабильных поставщиков, таких как Египет, фермеры «плодородного полумесяца» и долины реки По, так и относительно нестабильные Иберию (Испания) и Аквитанию (Францию), где размеры урожая часто отличались в разы.

Как утверждают исследователи, все это резко повышало уязвимость потребителей, так как неурожай в одной из таких житниц мог привести к голоду, особенно учитывая то, что информация об урожае прибывала в порт или на рынок вместе с зерном (или пустыми мешками). Бедные слои населения, требовавшие «хлеба и зрелищ», больше всего страдали от таких ситуаций и часто поднимали восстания и бунты. Примеры таких беспорядков в истории древнего Рима можно найти десятками, если не сотнями. Это, в конечном итоге, считает Дермоди, и привело к росту политической нестабильности и распаду Рима под ударами варваров.

«Мы сталкиваемся со схожим сценарием и сегодня. Торговля виртуальной водой сделала возможным быстрый рост населения и урбанизацию по всему земному шару, что началось еще во времена индустриализации. Однако по мере приближения к той черте, когда мы не сможем извлекать все больше ресурсов из богатств нашей планеты, мы можем опять столкнуться с опасностью того, что неурожаи, вызванные изменениями климата или другими процессами, будут все больше влиять на нашу жизнь», — заключает Дермоди.

* Катастрофа Аральского моря. Море до усыхания являлось четвёртым по площади озером в мире после Каспийского моря, Верхнего озера (Северная Америка) и озера Виктория (Африка). Деградация Аральского моря началась в 1960-х, когда бо́льшая часть стока Сырдарьи и Амударьи стала через систему каналов забираться на орошение и хозяйственные нужды Туркмении, Узбекистана и южного Казахстана. В результате море значительно отступило от своего берега, и обнажилось дно, покрытое морскими солями с примесью пестицидов и других химикатов. 

Арал уже потерял на испарение около 1000 км³ воды. В 1989 году море распалось на два изолированных водоёма — Северное (Малое) и Южное (Большое) Аральское море. На 2003 год площадь поверхности Аральского моря составляла около четверти первоначальной, а объём воды — около 10 %. К началу 2000-х абсолютный уровень воды в море снизился до отметки 31 м, что на 22 м ниже исходного уровня, наблюдавшегося в конце 1950-х. SVA

Ист.