Петр Щедровицкий

Петр Щедровицкий, один из идеологов проекта «Большая Волхонка»,
советник генерального директора корпорации «Росатом»,
заместитель директора Института философии РАН по развитию.

 

Создание «Большой Волхонки» (музейного городка при ГМИИ им. Пушкина) – процесс открытый. Мнение каждого профессионала и соображения общественности могут найти своё отражение в концепции. Но прежде чем перейти к обсуждению конкретных проектов, необходимо ответить на ключевой вопрос – хотим ли мы, чтобы Москва была мировым культурным центром?  Если мы этого хотим, то ей, как любому мировому городу, необходим компактно расположенный культурно-гуманитарно-выставочно-музейный кластер. Нужно пространство – по возможности, компактно размещенное и, желательно, пешеходного масштаба – оказавшись в котором, люди могли бы прикоснуться  к культурным памятникам города. Увидеть, посетить, понять, узнать.

Термин «кластер» звучит непривычно в контексте культурной тематики, однако идея не нова: проекты формирования  экспозиционно-выставочно-культурных зон реализуются во всем мире не первый год. Функция каждого конкретного объекта внутри отведенного пространства специально проектируется, памятники объединяются в единый маршрут, в единую экспозицию. Кроме того, сама культурная сфера насыщается дополнительными сервисами, чтобы зрителю было интересней знакомиться с культурными памятниками.

Нужно исходить из того, что человеку, как правило, неинтересно быть пассивным наблюдателем. Он хочет где-то получить дополнительную информацию, иметь возможность поучаствовать в каком-то культурном событии, вступить в коммуникацию с другими по поводу того, что они видят и узнают в данный момент. Именно поэтому необходимо сопровождение движения человека специалистами: искусствоведами, критиками, социологами, психологами, культурологами. Также нужен современный интерфейс, например, аудиовизуальный, для взаимодействия с этим пространством.

Крупные мировые города идут именно по этому пути – выделения музейно-экспозиционных зон, формирования адекватной культурной среды, соответствующей современным требованиям зрителя. Время диктует свои условия. Задумайтесь, раньше люди ехали издалека посмотреть картину, потому что у них не было возможности увидеть ее иначе. Сегодня же в интернете или книге можно найти любое произведение искусства, и это будет не только быстрее: репродукция в современном художественном альбоме может оказаться более красочной и рассмотреть ее удастся внимательней.

Соответственно, многих уже не интересует само по себе знакомство с культурными объектами, как это было до наступления информационной эры. Мы должны ловить направление ветра, чтобы предлагать человеку тот продукт, который не оставит его равнодушным. И если мы хотим, чтобы в Москве было место, вызывающее интерес зрителя, нужно создавать его, исходя из современных требований.

Здесь необходимо уточнить: современные требования – это далеко не всегда модернистский архитектор. Современность не в том, чтобы сотворить здание причудливой формы из стекла и бетона, а в том, чтобы ответить на запрос потребителя, понять, для чего люди, в частности, едут в Москву. Какую культурную услугу они хотят получить?

Когда проектируется новая столица или инновационный кампус, модернистские решения обоснованы: они гармонируют с целью сломать стереотипы восприятия политического, государственного управления и символически обозначают изменения в стиле и модели управления. А когда люди едут в центр Москвы, то они, скорее, хотят увидеть сохраненную и по-новому переданную традицию: архитектурную и художественную. Они хотят увидеть, какое продолжение следует из этой традиции. А для этих целей другого такого места, кроме Волхонки, с учетом его положения и его исторически сформированной среды, на мой взгляд, не найти. Идеальное включение в центральный музейный кластер и одновременно контрапункт со Стрелкой, которая находится на противоположном берегу Москвы-реки. Более того, исторически Волхонка всегда и была таким местом, где концентрировались образование, искусство, культура и традиционная для Москвы застройка.

В связи с вышеперечисленными соображениями, возникают вертикаль и горизонталь проекта культурного кластера. Горизонталь заключается в том, чтобы максимально сохранить традиционный облик этого центрального района: фактически реконструировать, воссоздать его. А вертикаль – в том, чтобы помимо экспозиций появились слои культурной работы.

Кластер может занять территорию от Музейного городка (от Пушкинского музея) на Волхонке до Красной площади и улицы Никольской.  В результате в единое пространство будут соединены:

Музейный городок, Музей архитектуры, дом Пашкова, Российская государственная библиотека, Большой Манеж, комплекс Музеев Кремля, Государственный исторический музей, а также близкие по культурно-исторической и научной тематике объекты: Институт философии, Институт русского языка и литературы, Историко-архивный институт. И, как я уже упоминал, необходимо насытить этот маршрут дополнительными культурными сервисами, разнообразящими досуг посетителя.

Мы в своей концепции исходим из того, что многие расположенные на этой территории организации – неотъемлемые части проекта. Пока же, к сожалению, к ним относятся как к лишним, которые нужно обязательно переселить, – это распространенное мнение. По моему убеждению, создать «слоеный пирог» культурного кластера можно, только интегрировав разные ресурсы. На мой взгляд, на Волхонке на своем месте выглядят музей Рериха, Институт Философии, Институт Русского языка, которые желательно оставить в этом пространстве, чтобы усилить его потенциал и синергию.  Также в этом пространстве могут найти своё место такие новые организации, как Фонд «Русский мир», Фонд Русского языка и другие центры культурной политики.

При этом я считаю, что пространство позволяет решить как задачу расширения музейных площадей Пушкинского музея, которая, несомненно, важна, так и интегрировать в эту среду ряд других проектов.

Наша основная цель – сохранить как можно больше исторических объектов. Какое именно строительное решение здесь понадобится, должна решать группа специалистов, которая  продумает ситуацию с каждым конкретным объектом. Создание музейной зоны – процесс, в который должны быть включены как профессионалы, так и общественность. Я считаю, что инициирован он, в большей степени, активностью Пушкинского музея. Если бы не было этой активности, люди бы, возможно, и не подумали, что необходимо заняться этим вопросом. А когда появилась инициатива Ирины Антоновой, люди начали размышлять, соотносить это со своими ценностями. Возникла естественная реакция группы профессионалов, которая обсуждалась в Общественной палате и наложилась на разработку стратегии развития Москвы мэром Сергеем Собяниным. И было бы разумно, если бы в этой стратегии нашел место проект создания Культурно-просветительского кластера «Большая Волхонка».

Специально для газеты ВЗГЛЯД

Иллюстрации подобраны нами, Sir35. Ист.