ГОРИ, ГОРИ ЯСНО…

Их называли самым удивительным изобретением человечества и восьмым чудом света. Ганс-Христиан Андерсен посвятил им одну из самых своих трогательных сказок. Представительницы западной богемы 20-х годов прошлого века, зажигая их и давая прикуривать мужчине, подавали знак, что готовы начать с ним роман. В СССР изображения на упаковках с ними утверждались ЦК КПСС. Кто бы мог подумать, что речь идет о… спичках.
На днях исполнилось 188 лет, как никому неизвестный английский фармацевт Джон Уокер продал некоему адвокату Никсону первые спички – какими мы их знаем сегодня. И если вы полагаете, что это вполне рядовое событие, ну никак не тянущее на вселенский масштаб, то вы ошибаетесь. Представьте только, с какими проблемами сталкивались люди, пока один умный человек не придумал спички. Конечно, когда появились огниво и кремень, жизнь стала легче, а вот в глубокой древности приходилось тщательно беречь «дар богов» – зажженные молнией ветви деревьев, до посинения тереть деревянные брусочки друг о друга или ударять камень о камень. И все для того, чтобы добыть искру, из которой могло возгореться пламя. А ведь оно могло и не возгореться.

ЧУТЬ ДАРВИНА НЕ УБИЛИ

7.1И вот – спички. Мы давно уже относимся к ним как к чему-то само собой разумеющемуся. Да что говорить, мы вообще на них внимания не обращаем – электроподжиг, зажигалки, зачем нам спички? Глупый вопрос. Ведь наравне с обычными, бытовыми есть спички специальные: охотничьи, горящие даже под самым сильным дождем, термические – они дают самую высокую температуру, благодаря чему ими можно даже паять, сигнальные – с разноцветным пламенем… Короче, как ни крути, но спички по-прежнему нам нужны. В конце концов, немало людей только их предпочитают в быту – наша бабушка, например, не признает никаких других устройств для газовой плиты, при этом часто ворча, что сейчас спички «не те», что были раньше. К слову, во всем мире ежегодно изготавливается больше триллиона спичек – как говорится, если спички зажигают, значит, это кому-нибудь нужно?
На самом деле первыми, кому это оказалось нужно, были китайцы: уже в 570 году нашей эры они стали пропитывать палочки для трения серой. Но поставить точку в истории создания спички было рано. Так, в XVII веке немецкий химик Ганквиц создал некое подобие современных спичек: это были деревянные палочки, намазанные серой, зажигались они при трении о кусочек фосфора, только-только открытый немецким алхимиком Брандом, при этом пахли настолько дурно, что от их использования довольно скоро отказались. Немного дальше продвинулся в «спичечном вопросе» француз Жан Шансель, в 1805 году сделавший спички, зажигавшиеся при соприкосновении головки из смеси серы, бертолетовой соли и киновари с – о, ужас! – концентрированной серной кислотой. Все в этом изобретении было небезопасно и неудобно: склянку с кислотой ведь приходилось носить с собой, а она могла и взорваться – и случалось такое нередко. Во всяком случае, химики, охотно отозвавшиеся поначалу на изобретение Шанселя, постоянно получали ожоги, и, как рассказывают, сам Чарльз Дарвин чуть не лишился глаза. Спасло его провидение, а то остались бы мы без теории эволюции.

НЕ ЧЕШИ ЗАТЫЛОК!

Вся дальнейшая работа лучших умов человечества над усовершенствованием спичек проходила в режиме нон-стоп. Судите сами.
Уже упоминавшийся нами Джон Уокер свое изобретение сделал совершенно случайно. Он ведь был фармацевтом, как вы помните, поэтому в своей лаборатории частенько смешивал всевозможные растворы и химикаты с помощью палочки. И вот как-то раз, пытаясь убрать с конца палки засохшую каплю, он чиркнул палкой по полу – тут же вспыхнул огонь. Пытливый ум Уокера заработал с лихорадочной скоростью – в итоге получились спички, головки которых состояли из смеси сульфида сурьмы, бертолетовой соли и камеди, вязкой жидкости, выделяемой акацией, – практически экопродукт. Для того чтобы такая спичка зажглась, нужно было потереть ею о наждачную бумагу или другую шершавую поверхность. Свои спички Уокер назвал «огни трения» и с гордостью продал несколько штук адвокату Никсону – сие событие мы и празднуем. Проблема заключалась в следующем: во-первых, спички были почти метровой длины, поэтому упаковывались они в оловянные пеналы по 100 штук, во-вторых, Уокер, рассказывавший о своем изобретении направо и налево и всем его демонстрировавший, забыл его запатентовать, так что был дан зеленый свет более предприимчивым господам.
Сэмьюэл Джонс, который как-то присутствовал при такой демонстрации, понял: вот она, выгода, уменьшил размер спичек до разумного и быстренько наладил их производство. Свою продукцию, стоившую весьма недешево, он назвал ласково «люциферчики» – они плохо пахли и при горении давали ядовитый серный дым, но коммерция шла неплохо.
Дальше – больше. В 1830 году юный (19 лет!) французский химик Шарль Сориа, соединив открытия своих предшественников, изобрел фосфорные спички, состоявшие из смеси бертолетовой соли, белого фосфора и клея. Эти спички были весьма огнеопасны, поскольку загорались даже от взаимного трения в коробке и при трении о любую твёрдую поверхность, например подошву сапога. В ходу был анекдот, в котором целая спичка говорит обгоревшей: «Видишь, чем кончается твоя скверная привычка чесать затылок!» Спички Сориа, который, кстати, также не смог запантетовать свое изобретение по причине отсутствия денег, чтобы заплатить пошлину, не имели запаха, однако были вредны для здоровья, поскольку белый фосфор очень ядовит, отчего работники спичечных фабрик (очень скоро идею Сориа подхватил куда более предприимчивый немец Каммерер, открывший промышленное производство в разных странах) умирали от поражения тканей, а самоубийцы использовали спички для сведения счетов с жизнью.

КРАСНЫЙ – ЦВЕТ УСПЕХА

Швед Юхан Лундстрем – вот кто стал спасителем. Он ведь что сделал? В 1855 году взял да и заменил белый фосфор красным, открытие которого в 1847 году принадлежит австрийскому химику Шрёттеру. Спички стали безопасными – красный фосфор хорошо горел, при этом был практически не ядовитым. За свое изобретение Лундстрем даже получил медаль на Всемирной выставке в Париже – «шведские спички» стремительно распространились по миру. Стоили они недешево, в России, например, считались исключительно привилегией господ. У Чехова в безумно смешном рассказе «Шведская спичка» один из персонажей говорит: «Употребляют такие спички только помещики, и то не все!»
Зато Швеция на пороге веков стала настоящей спичечной державой, впрочем, довольно скоро основное производство сосредоточилось в руках шведского магната Ивара Крюгера, не стеснявшегося скупать спичечные фабрики и в других странах, к тому времени разоренных Первой мировой. Достаточно сказать, что уже в 1923 году именно Крюгеру принадлежало 75 процентов мирового спичечного бизнеса. Впрочем, «крюгеровские» спички были качественными, именно на его фабриках они обрели современный вид. Правда, судьба самого бизнесмена оказалась трагической: мировой кризис конца 20-х – начала 30-х годов больно ударил по Крюгеру, оказавшись не в состоянии выплатить долги, он застрелился в номере парижского отеля. А империя его… Она существует и по сей день, пусть и в резко «усеченном» виде – международная компания, с главным офисом в Швеции, и сегодня производит спички, а также зажигалки, сигары, табак.

НАУКА СПИЧКИ

У России и в «спичечном деле» оказался свой путь. Первую фабрику построили в 1837 году – сотня спичек стоила рубль серебром, но уже через несколько лет сильно упала в цене – до 5 копеек. Так ведь и изготавливали спички, где придется, судя по некоторым источникам, даже в крестьянских избах. Но пожары случались так часто, что Николай I запретил производство везде, кроме Петербурга и Москвы, в результате получилось по излюбленной нашей схеме «хотели, как лучше, а получилось, как всегда»: в стране осталась единственная спичечная фабрика, да и та принадлежала шведам. Продавали спички только в металлических коробках – по тысяче штук в каждой. Все коробки были обклеены дорогими акцизными марками – не подделаешь. Впрочем, уже довольно скоро производить спички было разрешено повсеместно, перед революцией в стране успешно работало более 250 фабрик. Что произошло после революции, полагаю, объяснять не надо: фабрики были разрушены, страна разорена, спички стали дефицитом. За ними выстраивались огромные очереди, спекулянты наживались, продавая их поштучно, и вплоть до середины 30-х годов СССР закупал спички за границей.
Но, говоря откровенно, мы и сегодня вполне можем гордиться не только тем, что первыми отправили человека в космос, не только тем, что в «области балета впереди планеты всей». Знаете ли вы, что незадолго до начала Великой Отечественной войны в стране построили несколько крупных спичечных фабрик, продукцию которых даже стали экспортировать. Более того, при производствах открыли научно-исследовательские отделы, которые работали над усовершенствованием спичек. Смеетесь? И напрасно. Во время войны были разработаны специальные спички для поджога «коктейля Молотова», спички для прижигания ран, спички, заменявшие фотовспышку, спички, которыми спаивали провода. Что? То-то же. Право слово, нам есть чем гордиться.
В том числе и тем, что и сегодня спички остаются одним из немногих товаров, которыми мы обеспечиваем себя сами.

ПРЕДМЕТ ВОЖДЕЛЕНИЯ

SHkola_Hogvarts_izvestnaya_mnogim_iz_filmov_o_Garri_Pottere_2

Школа Хогвартс (фильмы о Гарри Поттере).
Патрик Эктон

Кто-то верно заметил: есть люди, которые интересное для себя делают интересным для других. О чем речь? Конечно же, о спичечных этикетках. Именно они долгие годы были предметом страсти миллионов людей во всем мире – коллекционеров-филуменистов. Кстати, название это было введено в оборот в середине прошлого века заядлой собирательницей, англичанкой Марджори Эванс, чья коллекция составляла без малого 40 тысяч спичечных этикеток, и в переводе с греческого оно означает «любитель огня». Символично, не правда ли?
Серии с красивыми этикетками выпускать первыми начали шведы еще в XIX веке – на коробках появились красочные пейзажи, иллюстрации к сказкам, пословицы. В Советском Союзе даже специальные наборы выпускались – к красным дням календаря или с изображениями кораблей, что, видимо, по замыслу авторов должно было еще выше поднимать дух патриотизма. Тем более что цензура здесь была суровейшей: например, во времена Сталина были запрещены портреты вождя на спичечных этикетках, но разрешалось писать лозунги, восхваляющие Иосифа Виссарионовича. И в дальнейшем все этикетки утверждались в Центральном комитете. Между прочим, уже и тогда коммунисты поняли, что даже такая мелочь, как спичечный коробок, может стать прекрасным средством агитации и пропаганды – все родившиеся в СССР наверняка помнят размещенные на коробке правила дорожного движения или поведения в быту вроде «Уходя, гасите свет».
Филуменистов во всем мире было очень много, они устраивали выставки, издавали журналы и гордились своими коллекциями. Сиамский король Чулалонгкорн однажды едва не погиб под колесами автомобиля, бросившись за понравившимся ему спичечным коробком. В Книгу рекордов Гиннесса попал японец Теити Есидзава – его коллекция насчитывает более 600 тысяч спичечных этикеток. Одной из лучших в мире считается коллекция знаменитого шахматиста Анатолия Карпова.
А еще из спичек умельцы во всем мире сооружали и продолжают сооружать самые невероятные конструкции – это одно из самых распространенных и любимых хобби. И разве не заслуживает аплодисментов англичанин Дэвид Рейнолдс, несколько лет назад из 4 миллионов спичек выстроивший копию нефтяной платформы длиной более 6 метров? А одним из непревзойденных по красоте спичечных сооружений является копия Кельнского собора – на ее создание потребовалось почти 3 миллиона спичек.
В конце концов, даже трудно представить, что, если бы однажды в доме Ихалайнена не кончились спички, мы бы так никогда и не узнали о приключениях героев замечательного фильма Леонида Гайдая «За спичками». Если бы не было спичек, сказочник Андерсен не написал бы трогательную и нежную сказку «Девочка со спичками». Если бы…
…И как жили люди до появления спичек?

Маша КАССАНДРОВА

Иллюстрации подобраны нами. VA

Ист.